— Вот, Любомира, знакомьтесь. — Кощей вернулся к ней. И лягушку на ладони протянул. — Наденька. Ваша сестра.
Лягушка молчала. Мира — тоже.
Это же сон? А во сне можно не разговаривать. И на глупости не отвечать.
— Начинаю жалеть, что не позволил Владимиру вас сопровождать, — пробормотал Кощей. — Он смог бы убедить вас, что это не сон.
— Перестаньте читать мои мысли! — вспыхнула Мира. — И хватит играть в эти дурацкие игры! Говорите прямо, что вам от меня нужно!
— Чудо. — Он ничуть не смутился. — Только вы можете снять с Наденьки проклятие.
— Издеваетесь⁈
— И в мыслях не было, — заверил ее Кощей. И пальцем лягушку по голове погладил. — Не волнуйся, Наденька. Она поверит. И поможет.
Поверит и поможет? Мира не понимала, что злит сильнее: то, что ей нужно поверить, что лягушка — ее сестра, или то, что за нее все решили. Но… Лукоморье же. И сказка есть… о княжне-лягушке…
— Так по линии Анастасии все же родилась девочка? — спросила Мира. — И об этом мне не сказали?
— Мы поговорим в доме, Наденька. — Кощей наклонился и посадил лягушку в траву, а после обратился к Мире: — Может, все же чаю?
— Хорошо, — сдалась Мира.
Кощею она так и не верила. Но дар хранительницы Лукоморья подсказывал, что выслушать его необходимо. И теперь она точно знала, что вреда ей не причинят. Как минимум, потому что она нужна. Для чуда.
Стол накрыли на террасе. Той самой, с видом на море. Желтый пузатый самовар на белоснежной скатерти. Чашки из тончайшего фарфора. Кажется, такой называют костяным. Варенье в вазочках: малиновое, клубничное, вишневое, крыжовниковое, абрикосовое, яблочное, грушевое, сливовое… Вазочек было больше, но не всякое варенье Мира смогла угадать. Пышные булочки, щедро посыпанные сахарной пудрой. Бублики с маком. Печатные пряники. Конфеты.
— Вы же любите сладкое, — невозмутимо ответил Кощей на незаданный вопрос. — А какое варенье любите, не знаю. В детстве, вот, вишневое любили.
— Откуда вы знаете, что я любила в детстве?
Странно, но сейчас Мире казалось, что картина, открывающаяся с террасы, ей знакома. Этот кусок моря, обрамленный скалами. Лесистый берег, тянущийся к горизонту. И дом этот…
Внутри ничего, кроме гостиной, Мира не видела. Но отчего-то знала, что из гостиной можно попасть в комнату, где стоит рояль. А на второй этаж ведет лестница с деревяными перилами. Винтовая. Еще в доме есть мансарда, с окошками на наклонных стенах.
— Ваша мама, Любомира, приходила в Лукоморье дважды. — Кощей подал ей чашку, наполнив ее ароматным травяным чаем. — Ребенком, вместе с матерью. И когда сама стала матерью. С вами.