— Нет, — ответила Мира. — Еще котик.
— Ко-о-отик⁈
— Ага. Но он позже придет. Это же не проблема?
Оскара пришлось выпустить из экипажа, едва подъехали к городу. Он забеспокоился, заметался, стал скрести лапой дверь, определенно просясь наружу. Владимир посоветовал кота не неволить. Лидия Алексеевна не возражала. Мира тоже не беспокоилась, Оскар всегда возвращался.
— Кстати, мама, давно хотел тебя спросить, — сказал Владимир, глядя вслед рыжему коту, улепетывающему в заросли кустов. — Где ты его взяла? И ведь не котенком же? Навряд ли я так долго не замечал, что у тебя живет кот.
— Он сам пришел, — ответила Лидия Алексеевна.
— И в дверь позвонил? — Владимир приподнял бровь.
— Нет, конечно! На крыльце сидел. Я пригласила его в дом, он вошел.
— Ага, — кивнул Владимир. — Понятно.
Вот, кстати, надо спросить, что ему понятно. Мира чувствовала, что с котом что-то не так. Умный он… слишком, для домашнего котика. Да и внешность, размеры…
— Нет, котик — не проблема, — заверил ее Красибор.
И, велев слугам ехать на задний двор, пригласил гостей в дом.
Глава 18
Глава восемнадцатая, в которой Владимир подозревает временного хранителя во всем и сразу
Пока Мира ахала и восхищалась, рассматривая обстановку в доме, Владимир наблюдал за Красибором. Тот ему с первого взгляда не понравился. Со второго и третьего — тоже. Только вот непонятно, неприязнь связана с подозрительностью, коей Владимир не отрицал, так как не верил, что с силой, какой бы она ни была, можно расстаться добровольно. Или все же с тем, что эмпатически он Красибора не ощущал.
Это само по себе подозрительно. И возможно в двух случаях: или человек закрывает эмоции щитами, или не имеет их вовсе. И во втором случае, он вовсе не человек.
Выглядел Красибор… обычно. И в лице его даже угадывались какие-то фамильные черты: овал лица, форма носа и губ. А глаза вот темные, и волосы — тоже. Молод. Определенно моложе Миры. Поздний ребенок?
Представление о том, как выглядели Загорские, Владимир составил в портретной галерее. Ее Красибор показывал с гордостью. И оказалось, что его бабка, Анастасия, и бабка Миры, Велимира, были не просто сестрами, а еще и близнецами. Но Велимира считалась старшей, оттого сила рода должна была перейти к ней, но она влюбилась в молодого боярина, встретив того за пределами Лукоморья. И выбрала жизнь семейную, отказавшись от права принимать наследство. Однако дочь свою, Добромиру, в Лукоморье привозила, в источнике купала, позволив той стать частью рода хранительниц. Так отчего позже выдала замуж за старика? Или то воля мужа, деда Любомиры?