У Анастасии рождались мальчики. Красибор сказал, что у отца было четверо старших братьев. И все умерли в младенчестве. Женился отец рано, рано же овдовел. Второй брак также закончился смертью жены, при родах. И третий тоже. Но третий младенец, Красибор, выжил.
Отца Красибор не помнил, он умер вскоре после смерти третьей жены. Если судить по портрету, безусловно, приукрасившему действительность, Бореслава мучила какая-то болезнь, ибо выглядел он изможденным.
И, значит, воспитывала Красибора бабка Анастасия.
— Вы живете в доме один? — поинтересовался Владимир.
К гостям, кроме слуг, больше никто не вышел.
— Увы, — ответил Красибор, улыбнувшись. — Но теперь не один. Теперь с сестрой.
— Троюродной, — напомнил Владимир.
— О да!
Красибор взглянул на Миру… Нехорошо так взглянул. С вожделением. Владимиру оно не понравилось.
А что? Жениться на Мире — прекрасный способ сохранить и силу, и власть… внутри семьи. И кто запретит? Троюродные брат и сестра — уже не близкие родственники.
Количество смертей в этой ветви рода Загорских, откровенно говоря, пугало. О чем Владимир и сказал за обедом, что состоялся примерно через час после приезда. Каждому ответили спальню, и Владимир успел принять ванну и переодеться. Матушка и Мира выглядели посвежевшими.
— Вы уверены, что это не проклятие? — поинтересовался Владимир. — Проверяли?
— Проверяли, — согласился Красибор. — Бабушка рассказывала. Однако… ничего.
Он развел руками.
Врет? Или недоговаривает? Владимир мог судить лишь по внешним признакам. Взгляд Красибора он не назвал бы честным и открытым.
— Разве что считать проклятием гнев богов, — добавил он.
— Гнев богов? — переспросила Мира.
— Так дуб Жива и Даждьбог посадили, — сказал Красибор. — Они — истинные хозяева острова Буяна и всего Лукоморья. Бабушка предполагала, что не по нраву им пришлось то, что люди нарушили порядок наследования.
— Ду-у-уб… — протянула Мира.
— Дуб, — кивнул Красибор. — С жемчужными листьями и позолоченными желудями. Мировое дерево.
— Вы его видели? — спросил Владимир.
— Нет, не довелось, — вздохнул Красибор. — Только хранительница может попасть на остров. Другим путь закрыт. О том, что листья жемчужные, бабушка рассказывала.
Обед был вкусен. Или казался таким после долгой дороги и еды в придорожных станциях. Рыба — жареная, вареная, вяленая. Овощи и фрукты с каким-то особенным солнечным привкусом. Теплые лепешки, тающие во рту. Вино — терпкое, сладкое. Красибор сказал, что местное.
Владимир еду и напитки на всякий случай проверил на предмет ведовства, но никаких зелий или заклинаний не обнаружил. То ли рано их травить, то ли Красибору сие невыгодно.