— Какие? — поинтересовался Яр.
— Доказательства, что она — сбежавшая дочь Яковлева.
— Из дела их уже не изъять, — сказал отец. — Об этом еще не пронюхали газетчики, но…
— Это дело времени, — кивнул Владимир. — Ее имя начнут трепать.
«И мое тоже», — добавил он про себя.
— Поэтому вам нужно уехать. — Отец встал и прошелся по комнате. Владимир почувствовал его раздражение. — Разве это уже не решено?
— Наш отъезд породит лишь новые сплетни, — мрачно заметил Владимир. — Я готов с этим смириться, если это поможет поймать убийцу и тех, кто зарится на чужое. Но принимать наследство или нет, решит Мира. Нужен я ей или нет, тоже.
Недавно Владимиру казалось, что самое сложное — противостоять отцу, который будет против брака с актрисой. Оказалось, что все ровно наоборот. Отца обрадует союз с хранительницей места силы. И, значит, опасаться надо иного: того, что Миру вынудят выйти за него замуж. Владимир же хотел, чтобы жена его любила, а не спасала, жертвуя собственным счастьем.
[1] Автор предупреждает, что местоположение Лукоморья и, далее, острова Буяна, а также легенды и мифы, с ними связанные, в этой истории не соответствуют исторической действительности.
Глава 13
Глава тринадцатая, в которой Любомира решает завести котика
В маленькой гостиной, где хозяйка дома обычно занималась рукоделием, Мира чувствовала себя уютнее, чем в столовой. Здесь ярко горел камин, на стенах висели вышитые пейзажи, стол и полки украшали вязаные салфетки, а в корзинке с клубками шерсти, забытой возле кресла, спал рыжий кот.
— Оскар! — воскликнула Лидия Алексеевна. — Ты опять! Кыш! Кыш!
Кот поднялся, лениво потянулся и, укоризненно взглянув на хозяйку, вытек из корзинки.
— Присаживайся, — сказала Лидия Алексеевна Мире. — А я вот… кота завела. Внучку увезли…
Она горестно вздохнула. В корзинке, на спицах, Мира разглядела детские носочки.
— Красивый, — вежливо произнесла она. — И необычный.
Кот поражал размерами. Мире не доводилось жить с кошками, но таких огромных она никогда и не видела. Лапки высокие, толстые. А на ушках — кисточки.
— Любаша…
— Мира, — поправила она Лидию Алексеевну.
— Любаша, — улыбнулась она. — Ты прости, я так привыкла. С малых лет же тебя знаю. Тяжело тебе пришлось, детка?
Она протянула руку, погладила Миру по голове.
— Не надо, — жалобно попросила Мира. — Я же сейчас заплачу…
— Да и ладно, поплачь, — разрешила Лидия Алексеевна. — Здесь никто не увидит. Ты прости, Любаша…
— За что? — удивилась она. — Вы мне ничего плохого не сделали.
— Да как сказать, — вздохнула Лидия Алексеевна. — Володе вот не сказала, что ты сбежала не с женихом, а от жениха.