Он впервые задумался, что отчего никогда не стремился в Лукоморье. Все же место силы. Мировое дерево — центр мироздания. Царство небесное, земное и подземное. Прошлое, настоящее и будущее. Это ж интересно — просто так, само по себе. Даже если сказка. Рядом постоять. Воздухом подышать, который, если верить преданиям, той силой пропитан.
Отец вздохнул.
— Чего уж, — сказал он. — Теперь это и нашей семьи касается. Государственной тайны в том нет. Чары у Лукоморья такие, что люди попасть туда не стремятся. Кто-то сказкой считает, кто-то предпочитает обходить стороной, на всякий случай. Там тоже люди живут, обычные. Городишко неподалеку, деревеньки. А что остров Буян рядом, так они к тому привыкшие. Армия не нужна, чтобы место силы охранять, оно само себя охраняет.
Отвод глаз? Логично. Интересно, на что еще способно Мировое дерево. Владимир подозревал, что на всё. И какое отношение к нему имеет Мира?
— Или почти само, — продолжил отец. — У места этого есть хранитель. Род твоей матери. — Он посмотрел на Миру. — Разве тебе ничего не рассказывали?
— Нет. — Она отрицательно качнула головой. — Никогда. Или я не помню…
— Я так и думал, что Яковлев это скрыл, — поморщился отец. — Женщины рода Загорских — хранительницы Лукоморья. Но не все разом, силу рода принять надо, часть при рождении, часть — в наследство, от старой хранительницы — к новой.
— И я… получила? — Мира подалась вперед.
— Похоже, что нет, — ответил он. — Матушка твоя получила, но силу ту муж ее, твой отец, запечатал. А тебе ничего не досталось.
Оттого и мучилась мигренями? Владимир помнил, что мать Миры постоянно болела. Вот и объяснение.
— Но почему? — спросила Мира. — И как теперь?
— Насколько я знаю, дар передается по старшей ветви, и твоя матушка к ней принадлежала. Однако от служения отказалась еще твоя бабка, и сила перешла к ее сестре. В той ветви после рождались мальчики. По своей воле твоя матушка отказалась от дара или по воле мужа, мне неведомо. И тебя в Лукоморье не возили. А теперь ты — единственная наследница. Так как ты исчезла, временный хранитель назначен, но…
Отец развел руками.
— Мужчина? — поинтересовался Владимир. — Временный хранитель — мужчина?
— Внук старой хранительницы. Он вроде сосуда, где то, что принадлежит Любомире. Если она откажется от наследства или умрет до того, как его примет, сила перейдет к той, кого выберут боги. И это все, что я знаю, — сказал отец. — Как государь, я отвечаю за передачу наследственных прав, а о тайнах рода не ведаю. Потому и полагаю, что Любомире надо бы помочь разобраться с наследством.