Лидия Алексеевна кивнула.
— Да, не виноват, — сказала она. — Но что-то случилось?
— Этот мужчина… он был женат. И кто-то донес его жене о моей беременности. И она…
Мира закрыла глаза, вспоминая ту невыносимую боль, что причинило чужое ведовство. Она же не ждала подвоха, не собиралась использовать ребенка. Отравить ее зельем было легко.
— Ребенка я потеряла. Акушерка сказала, что других детей у меня, скорее всего, не будет.
А слезы высохли. Мира, оказывается, все их выплакала. Или это котик постарался?
Лидия Алексеевна Миру обняла. Кот раздраженно зашипел, так как его прижали, и спрыгнул на пол.
— Скорее всего, — шепнула Лидия Алексеевна. — Это не «никогда». Боги милостивы. А Володя пусть сам решает, что с этим делать.
— Я не смогу ему сказать…
— Сможешь, — возразила Лидия Алексеевна. — Если любишь, то сможешь.
Глава 14
Глава четырнадцатая, в которой Владимир получает задание государственной важности
— Личные вопросы ты сам решишь, взрослый уже, — сказал отец в ответ на заявление Владимира. — И вмешиваться я не собираюсь. Разве что совет дам. Имею я на это право?
Владимир несколько растерялся оттого, что вопрос прозвучал серьезно, без насмешки. Он давно на отца обижаться перестал, хотя, как сейчас понимал, простить так и не смог, чтобы от всего сердца, без осадка. Скорее, смирился с выбором матери. Отцу он помогал, сотрудничал, относился уважительно, работал на благо государства, но любви сыновей не испытывал. Перегорел еще в детстве. И то, что отец интересовался, имеет ли он право давать ему советы, удивило.
— Имеешь, — согласился Владимир.
Не факт, что он совету последует, но выслушать — не велик труд.
— Если любишь, не отпускай ее. Тенью стань, но не отпускай.
— Навязываться против воли? — спросил Владимир.
— Смеешься? Или ты не чувствуешь, как она любит?
Он чувствовал: не даром менталиста, а сердцем. И отпускать не собирался. Просто…
Даже если любит, силой к алтарю Владимир Миру не потащит.
— Да все он знает, — фыркнул Яр. — И она тоже. Не смотри, что оба уже не дети. Первая любовь — она и через сто лет такая.
— Какая? — пробурчал Владимир.
— Розово-ванильная, — ответил Яр.
Владимир мог бы сказать брату, что у него и такой нет, но промолчал. Не говорят такое инвалиду в коляске.
— Закончили? — поинтересовался отец. — Так вот, Владимир, личные вопросы решишь, как сочтешь нужным. Но Любомира должна принять наследство. А ты должен поехать с ней.
— Почему? — тут же спросил Владимир. — Нет, я поеду. Но все же?
— Происходит там что-то нехорошее.
— В Лукоморье?
Отец кивнул.
— Все же место то женщины хранят, а тут мужчина. И он справлялся, но… — Он развел руками. — Чужаков там больше стало, из любопытствующих.