— И правильно сделали. — Мира повела плечом. — Он стал бы искать. И если б нашел… Мой отец нас обоих уничтожил бы. Меня спасло то, что удалось от него спрятаться.
— А как? Не расскажешь?
— Честно говоря, я толком и не поняла. Я женщину встретила, бывшую актрису. Она меня пожалела, в дом пустила, приютила. У нее и жила. И вот… обучаться мастерству стала… А после многое было, но… Я не пряталась специально. Просто не высовывалась. Старалась не выделяться. И в столицу не наведывалась.
— А сейчас…
Мира вспыхнула. Показалось, что Лидия Алексеевна подобралась к главному. Сейчас она и скажет, что Мира зря вернулась, что она ее сына недостойна.
— … ты же к Володе вернулась, — продолжила Лидия Алексеевна. — Так отчего шарахаешься от него, как от прокаженного?
— Я не… я…
Мира запнулась, сообразив, что отрицать очевидное глупо. То есть, можно, если с Волькой. Но не в разговоре с его матерью.
— Да я пожалела уже, — призналась Мира, — что вернулась. Не понимаю, о чем думала. От меня одни неприятности. В скандал с убийством Володю втянула. А если с ним уеду, так и вообще…
— Любаша, детка, ты Володю заставила в участок ехать, тебя выручать?
— Нет…
— Домой к нему просилась?
— Нет. Но…
— Откуда «но»? Какое еще «но»! — Лидия Алексеевна всплеснула руками. — Это его выбор, Любаша. Ты — его выбор. Он же не мальчик юный, чувствами живущий. Так почему ты сопротивляешься?
— Не знаю. — Мира все же всхлипнула. — Я всегда думала, что, сбежав, отказалась и от Володи, что мы больше никогда не сможем быть вместе. И теперь все еще хуже! Наследство это непонятное. Зачем ему туда ехать? Какой смысл бросать компанию? Я поняла, что его хотят подставить. Но разве не все равно, кого из братьев?
— Не все равно. — Лидия Алексеевна слегка улыбнулась. — Делать гадости, безусловно, легче, чем добрые дела, но и тут приходится трудиться. Чем сложнее гадость, тем дольше подготовка. Документы на Володю готовили. Он гражданский. И ты вот… случайно или нет, но и тебя использовать можно. А Яр — военный. И, между прочим, герой. Он же здоровье не по глупости потерял, он людей спасал, на себя удар принял. Так что герой, с орденом. И вдруг — изменник? Тут постараться надо, чтобы его очернить.
— Но как… Володя бросит все ради меня? И брата — тоже? — не сдавалась Мира.
— Яру лишь на пользу. Сидит дома, мается от безделья. Володя мне недавно говорил, что думает в науку вернуться, заодно Яра к делу приставить. Так что все к лучшему.
— Ну вот, в науку! — уцепилась за слова Мира. — Какая наука… в Лукоморье?
— Одно другому не мешает, — возразила Лидия Алексеевна.