Он тоже вздохнул. Подошел к Лидии Алексеевне, наклонился, поцеловал ее в щеку.
— Мама, прости. Так получилось.
Мира быстро отвернулась, пряча слезы, навернувшиеся на глаза. В такие моменты собственное одиночество чувствовалось острее.
— Володя, нас никто не должен услышать, — сказала Лидия Алексеевна.
— Не услышат, — пообещал он. — Защиту я держу практически постоянно.
— Володя!
Это прозвучало с упреком, но в нем Мира расслышала и беспокойство.
— Здесь это несложно, — произнес Владимир. — Источник силы рядом.
Мира, наконец, справилась с собой. И села рядом с Лидией Алексеевной, приготовившись слушать. Владимир же устроился на подоконнике, словно мальчишка.
— Отсюда подъездная дорога видна, — пояснил он. — Мама, ты узнала что-то интересное?
— Ага, — ответила она не без ехидства. — Хозяин этого дома — упырь.
Владимир замер, уставившись на матушку, не мигая. Лидия Алексеевна смотрела на него снисходительно, как на малое неразумное дитя.
— С-спасибо, — наконец выдохнул Владимир.
— Что бы ты без меня делал, сынок!
— За то, что дом не разнесла — спасибо, — уточнил он.
Мира едва удержалась от смешка. Вид у Лидии Алексеевны сделался обескураженным.
— Так ты знал? — растерянно спросила она. И тут же добавила сердито: — Знал! И ничего мне не сказал! — Она обернулась к Мире. — И ты знала?
— Недавно узнал, — поспешно произнес Владимир. — Вот только что, в городе. А что, о том, что Красибор упырь… все знают? Или это слухи?
— Все знают, — твердо ответила Лидия Алексеевна. — Но знание это хранят при себе. И отец его упырем был. — Она перевела взгляд на Миру. — Тут бабка твоя постаралась. Все пыталась свою родовую линию продлить. Но и цену за то она отдала немалую. Собственной жизнью заплатила.
— И как оно, местным? С упырем жить? — поинтересовался Владимир. — Не страшно?
— А чего им бояться? — Лидия Алексеевна повела плечом. И кота Мире на колени переложила, пожаловалась: — Тяжелый он.
— Упырь пьет кровь, — сказал Владимир. — И жизненные силы.
— Насчет сил не знаю, а кровь для него местные сами сдают.
— В смысле? — опешил он.
Мира и сама удивилась. Владимир рассказывал иное. Вернее, Кощей — Владимиру.
— Я не знаю подробностей. — Лидия Алексеевна попыталась смахнуть кошечью шерсть с платья, но не преуспела в этом. — Есть лекарь, который сцеживает кровь в баночку. За баночку платят… Ох, не запомнила, сколько. Кровь в баночке ведовством как-то консервируется. Как варенье на зиму. И вроде бы ему хватает.
— А как же пропавшие женщины⁈
Владимир не выдержал, голос повысил, и Лидия Алексеевна взглянула на него с укоризной.