— Где? — спросил Владимир. — Я ничего не вижу.
Мира изумленно на него уставилась. Шутит⁈ Вот же…
Владимир смотрел на нее серьезно, с толикой беспокойства.
— Правда, не видишь? — Мира все еще не могла поверить. — Оно огромное. Вот, рукой подать.
Владимир отрицательно качнул головой.
— А что видишь? За избушкой?
— Холм, — ответил он. — Цветами покрытый. Ромашками. Странно, теперь же поздняя осень. Подозреваю, если на вершину подняться, весь остров будет, как на ладони. Маленький он. И где Баюны живут? Может, на той стороне…
Как обидно! Наверняка, Владимир дуб увидеть не может, потому что он тут… вроде как гость, хранительницей приведенный. А хранительница еще не в полной силе, вот и…
— Может, ближе подойдем? — предложила Мира. — Вдруг что изменится.
Ни один шаг не приблизил их к цели. Вроде и идут, а на месте топчутся. Мира даже побежать пыталась, но и это не помогло.
Она раздраженно опустилась на песок. Теплый, солнышком нагретый. Уж лучше на море смотреть. Море они оба видят.
— Чего-то мы не учли, — сказал Владимир, присаживаясь рядом. — И то, не знаю, что, придется искать в Лукоморье, а не на Буяне. Или силу получить надо, или проводник нужен.
— Баюн? — уточнила Мира. — Навряд ли он нам подскажет, где смерть Кощеева. План провалился.
— Новый придумаем, — отозвался Владимир.
— Да чего ж не подсказать-то? — раздался позади них знакомый голос. — Подскажу.
— Доброго дня, Карл Богданович, — произнес Владимир, не оборачиваясь.
Мира же обернулась и, прищурившись, спросила:
— Ну что? Настоящая я хранительница или нет?
— Мое дело маленькое, — проворчал Баюн. — Избушка сама решает, кого пропускать, кого нет. Тьфу! То есть…
— Да мы поняли, — перебил его Владимир. — Вы с Кощеем заодно?
— Мы с внуком сами по себе, — гордо ответил Баюн.
И ус подкрутил. Откуда у него усы? Вроде бы в первый раз не было таких длинных. Или были?
— Ссориться не ссоримся, — продолжал Баюн. — А смысл? Ни мне, ни ему отсюда никуда-то не деться.
— Вы ему доверяете? — спросил Владимир.
— Я, мил человек, и тебе не доверяю. — Баюн сел, но не на песок, а на возникший из ниоткуда стульчик. — И ей. — Он указал на Миру. — Вы люди пришлые, незнакомые. А Кощей всегда был себе на уме. Но злых дел я за ним не знаю, нет.
— Ага, — вмешалась Мира. — А упырь? Два упыря. Это дело доброе?
— Это дело вынужденное, — строго произнес Баюн. — Настенька своей жизнью расплатилась, чужую не отнимала.
— Складно у вас все выходит, — поморщился Владимир. — Даже вранье.
— Когда это я врал? — возмутился Баюн.
— Женщины пропадают или нет? — рыкнул Владимир.