Мира хочет рассказать… всё? Внутри шевельнулось какое-то нехорошее предчувствие.
Они спустились по тропе — пологой, удобной. Она словно сама легла под ноги. Владимиру казалось, что обрыв здесь крутой, и кроме лестницы спуска нет, но…
— Я откажусь, Володя. — Мира присела на черный камень, одиноко торчащий на берегу. — От наследства. Ты, наверняка, знаешь, как это сделать официально. Пусть назначают отбор… или как еще… В общем, пусть Лукоморье выбирает новую хранительницу.
Неожиданно. Или нет? Владимир был уверен, что понимает Миру. И знает ее хорошо. Его Любомира никогда-то от трудностей не бегала. Она могла взять ответственность. И хотела! Так что произошло? Что ее так напугало?
— Не спросишь, почему? — поинтересовалась Мира.
Смотрела она на море, что тонуло во тьме. Или на небо, усыпанное звездами. Владимир свет погасил, чтобы ничто не мешало любоваться тьмой. И кто бы мог подумать, что у ночи столько оттенков…
— Ты сказала, что расскажешь всё, — ответил он. — Так зачем спрашивать?
— Помог бы. — Владимир отчего-то был уверен, что Мира улыбнулась, причем грустно. — Поддержал бы беседу. Ну да ладно. Володя, я, как хранительница, должна отставить наследницу. То есть, родить дочь. Но я — последняя женщина в роду Загорских.
Он не сразу понял, о чем она говорит. Даже подумалось, что дело в каком-то глупой клятве, и что детей она не хочет вовсе. А Мира добавила, так и не дождавшись его реакции:
— Я бесплодна.
И сжалась, сгорбилась, закрыла лицо руками. Но не заплакала. Слезы Владимир тоже почувствовал бы, как чувствовал сейчас ее горе, ее боль.
Как же просто было утешить маленькую девочку, найденную в лесу! И что ему делать сейчас, когда слов утешения попросту нет? Чтобы он ни сказал, что бы ни сделал, совершить чудо для нее он не в силах.
Владимир коснулся даром ее эмоций, забирая боль, а взамен посылая спокойствие.
— Володя, прекрати, — выдохнула Мира.
— Что? — растерялся он.
— Ты успокаиваешь меня даром. Ты всегда так делаешь, верно? Не надо. Обними, если можешь. Если нет, уходи…
Уходи⁈ Да она с ума сошла, если решила, что он ее бросит. И вот права была матушка, ему бы меньше сдерживаться.
Владимир обнял Миру отчего-то неуклюже.
— Не всегда, — возразил он. — Зато мне всегда хочется обнять тебя и не отпускать. Никогда. Это все твои… тайны?
— Пожалуй, — ответила Мира, помолчав. — Может, есть и еще, но я о них не помню. Они не имеют значения.
— Выходи за меня замуж.
Она обвила руками его талию, прижалась. И голову на плече устроила.
— Ох, Волька… И это после того, что я сказала? У меня не будет детей. Я не смогу родить тебе наследника. Или наследницу.