Вернувшись в лагерь, он первым делом отправился к сестре, чтобы убедиться, что она не проводит время с ненавистным Ханем. Шэнь Гоцинь, как назло, отсутствовала. Шэнь уже начал было подозревать неладное, как вдруг увидел её — она сидела в дальнем углу лагеря вместе с принцессой, оживленно беседуя с Ханем. «Она им очарована», — пронеслось в голове Шэня. Он почувствовал, как по спине снова пробежал холодок. Лиса, этот странный взгляд, усмешка, всё сложилось в предчувствие беды, глубокое, инстинктивное, но злость затмила предчувствие. Шэнь Панжунь не мог позволить сопернику одержать верх. Он должен действовать. Быстро. Решительно. Он знал, что Цао будет медлить, искать окольные пути, пытаться перестраховаться.

Но он, Шэнь, не будет. Он найдет способ отмстить, даже если ему придется действовать в одиночку.

Вернувшись после разговора с Шэнем в лагерь, Цао Цзюньмин, ещё утром велевший своим охотникам не возвращаться без добычи, уединился в своём шатре и предался невесёлым размышлениям. После встречи с Панжунем он словно увидел себя со стороны: его не захлестывали приступы ревности, но и он перестал мыслить логично, погрузившись в пучину глупых чувств.

Между тем, разобравшись в себе, Цао неожиданно понял, что… ему в общем-то безразлична Шэнь Гоцинь. Да, красивая, живая, кокетливая девица, но что с того? Её слава разнесена её же родней, которая никогда не упускала случая расхвалить её до небес и тем повысить авторитет семьи. Но нравилась ли она ему самому? В принципе, он вполне мог и дальше пробавляться двумя своими наложницами. Они спокойны, предсказуемы, давали ему ощущение стабильности и уюта. Зачем ему нужна Шэнь Гоцинь, девушка, которая внесла в его жизнь лишь хаос и неопределенность? На кой черт ему эта легкомысленная красотка? Других, что ли, нет?

Цао ощутил внутреннее спокойствие, которое сменило бурю эмоций. Он понял, что его прельщала не сама Шэнь Гоцинь, а возможность утвердить силу своего рода, ибо брак с Гоцинь был выгоден. Он словно сбросил с себя тяжелый груз и теперь ясно понимал, чего действительно хочет. Он вышел из шатра, заметил Шэнь Гоцинь, принцессу и Ханя, и усмехнулся. Пусть она ищет своего принца где-то в другом месте. Его сердце не готово к таким страстям.

Однако… они гласно помолвлены. Разрыв помолвки — скандал, а ему не нужны скандалы. Но есть и другой способ избавиться от всех затруднений. И для этого всего-то и надо, что подтолкнуть Шэня к убийству Ханя, а самому — резко дистанцироваться от семейки Шэнь. Если Панжунь сломает себе на этом покушении шею — это его дело…