В памяти непрошеным воспоминанием пронёсся старательно затёртый кем-то эпизод, когда детские наивные глаза смотрели прямо в бездну его чёрной души, совершенно не боясь бушующего вокруг пламени. А он, едва попав под влияние этих зелёных омутов, почему-то замешкался, словно этот взгляд ударил прямиком в грудную клетку, подчиняя своей воле и почти сумев заставить не отнимать её жизнь.

Но прямой приказ императора нельзя было нарушить.

И он не стал смотреть, как она сгорает вместе с мальчишкой ─ исчез, точно зная, что там уже никто не выживет. Но маленькая дрянная девчонка, которая выжила вопреки всему, чтобы снова смотреть этими глазищами, выпивающими его без остатка, встретилась на его пути, пройдя сквозь время и пространство, когда Шакал совершенно этого не ждал.

А теперь хочет… чего? Мести?

Как он сам мог об этом забыть?!

Как он мог не помнить о том, что связан с принцем гораздо сильнее, чем думал?

Он ведь подозревал, но гнал от себя подобный бред, подспудно зная, что самые невероятные теории всегда имеют шанс на воплощение больше остальных!

Всю ночь он видел утерянные когда-то воспоминания, пролетающие пылающими стрелами, и никак не мог ухватиться за одно, чтобы просто передохнуть. Но они его не щадили. Столько всего было скрыто, зарисовано чёрной краской, чтобы вот так, в один миг вспыхнуть и больше уже не угасать.

И причинять невероятные по силе мучения.

Но все эти образы не шли ни в какое сравнение с видением, пришедшим после. Словно по щелчку пальцев он переместился к дракону, только впервые Шакал не мог управлять собственным телом, наблюдая, как ненавистный ящер склоняется над Линой, и никто бы не помешал ему в тот момент сделать с девчонкой, что угодно.

Он что, проигрывал? И кому? Худшей, слабой версии самого себя?

Хотелось рычать от бессилия, выть зверем ─ только чтобы этот неудачник отошёл от его добычи, но здесь он был лишь фантомом, не способным даже воплотиться, и мог только наблюдать, сжимая кулаки. А ещё как никто понимал тех, кто жаждал убрать Рэйнарда. Так же отчётливо, как и то, что разорвёт эту позорную связь, чего бы Шакалу это ни стоило.

***

Погода резко испортилась, как только мы перенеслись в университет. Поднялся нешуточный ветер, срывая с деревьев разноцветную листву и будто предвещая какой-то новый, совершенно иной уровень неприятностей, но у меня под рукой не было Провидицы, чтобы спросить совета.

Веяло холодами…

На полигоне ребята выглядели очень измождёнными, и что-то мне подсказывало, не только потому что вчера получили нагоняй от ректора, но и тренировка с каджарами у них была нелёгкая. Спрашивать я в любом случае не стала, да и друзья смотрели на меня так, словно прекрасно понимали, насколько непросто пришлось мне самой.