Но отныне всё изменится, и даже если придётся играть нечестно, полностью превратив себя в копию императора, он это сделает, просто потому что иначе не выйдет изменить сам мир. А у Аделины не останется иного выбора, кроме как принять Рэя таким, какой он есть, ведь уступать её он уже точно не намерен.
С таким настроением он нашёл трусливо улепётывающую тварь, уже собиравшуюся переместиться так далеко, как только можно, правда, жертва, видно, подзабыла, что чёрные драконы выслеживают добычу, пока та не окажется в их когтях. И месть их неминуема, как смерть.
— А вот и я, — кровожадно улыбнулся принц, настигая мужчину и хватая его за горло одной рукой. — И ты не представляешь, как я сейчас зол…
— Я всё расскажу, только не убивайте!
— Не нужно так себя утруждать. Я итак всё узнаю.
И, запустив когти прямо в его сердце, Рэй сжал его, прочитав все мысли дрожащего, ничтожного существа, подавляя желание просто его сжечь
13 * * *
Переждав очередную бурю после ухода арда, я не чувствовала в себе никаких сил, и вообще, чем больше мы с магистром в последнее время сталкивались, тем сильнее во мне возрастало чувство, что мужчина не дракон, а вампир. Энергетический. Выпивает мои последние ресурсы, вытягивает их, а сам насыщается, оставляя мне только горечь и ощущение полнейшей опустошённости.
Как я выдержу пребывание во дворце рядом с этим ящером, если уже сейчас не чувствую уверенности? Он молодец — взял и испарился, уже наверняка найдя способ выпустить пар, а вот мои былые страхи тут же вернулись, и до меня с опозданием дошло, что я наговорила магистру. Я тоже, получается, тот ещё молодец… Ну что сказать — оба постарались, однако, сделанного не воротишь, и мне придётся нести за это ответственность.
— Вот смотрю на тебя и тут же вспоминаю кое-кого, — усмехнулся ард Ридмер, и я, наконец, вспомнила то, о чём, вернее, о ком переживания уходящего дня заставили забыть. — Вы удивительно спелись.
— Как Бэтька? — вскинулась я, и была посажена обратно на кушетку с сильным головокружением.
Дракон улыбнулся, и впервые на моей памяти это была настоящая улыбка, а не оскал, призванный избавить от запора всех окружающих.
— Я перенесу тебя в университет, а с ней увидитесь позже, — успокоил он, но мне нужны были подробности, и мужчина это понял, потому и вздохнул так тяжко. — Сама тебе всё расскажет, просто потерпи. Пойми, я ещё не пришёл в себя от того, что могу её снова видеть живой… Ты, наверное, вполне можешь представить, каково это.
Я задумчиво покивала, возрождая в голове образ брата и разглядывая собственные пальцы, на которых почему-то обнаружились бурые разводы.