— Когда-нибудь я с тобой с ума сойду, — разозлился он, призывая свои песчаные вихри. — Узнаю, что к тебе кто-то прикасался — убью.
«Кого именно?» — хотелось спросить мне, но было уже поздно.
Исчезал он в этот раз гораздо стремительнее, чем обычно.
Мы остались с Бэтькой наедине. Зависнув в воздухе, она сложила свои крылья на манер рук, изображая из себя строгую надзирательницу в женском монастыре, а потом воззрилась на меня, как на самую злостную свою воспитанницу.
— Объясниться не хочешь, вертихвостка?
И я бы ответила, но тут очень интересный звук привлёк всё моё внимание.
— Тихо! Слышишь?
— Я на это не куплюсь… — проворчала мышь, но любопытство тут же взяло верх. — И что я должна услышать?
— Вода в батареях побежала. Горяченькая, — с удовольствием протянула я, жмурясь и предвкушая, как заберусь в ванну уже завтра. — Тепло…
— Вот дурная, а… У всех фамильяров нормальные владельцы, а мне досталась совсем чокнутая.
— Но ты же не перестанешь любить меня за это?
— Куда ж я от тебя денусь-то? Рассказывай давай лучше, как тебя чуть не забраковали… тьфу ты, чуть не сделали женой остроухие! Рехнуться с тобой можно.
И разве могла я оставить свою чудесную мышь без подробностей?
Пришлось заново повторить всё, что со мной приключилось в Светлом лесу, и ночь опять прошла в разговорах.
А поутру они проснулись…
Вернее, это я пробудилась, пока Бэтька летала вокруг корзин с самыми разными цветами, источающими такие ароматы, что я раза четыре чихнула, прежде чем смогла хоть как-то понять происходящее.
— Это ещё что за «доброе утро» в оранжерее? Кто и когда это доставил?
— Я видела, как твой дракон, крадучись, аки тать в ночи, одну за другой переносил сюда все эти корзины до самого рассвета. После каждого захода подходил к твоей кровати и смотрел, как ты спишь. Потом ушёл, но скоренько вернулся, якобы поправить одеяло. Было жутко, но я не рискнула вмешиваться, — как на допросе отчиталась она.
Значит, как самого опасного типа в империи обхаять и почти покусать, так это мы на здоровье, но к принцу ни вопросов, ни претензий нет вообще, так?
— Он не мой, — по привычке огрызнулась я, но уже вяло.
— И зря! Сколько ресурсов на тебя мужик тратит, казну, можно сказать, разоряет, а ты не ценишь.
3
Я не стала доказывать Бэтьке, что она совершенно не права. Полночи объясняла ей свою непростую ситуацию, а она всё равно настаивала, чтобы я просто смирилась и попыталась получить выгоду от ситуации — мол, сама помнит, что за ней ухаживало сразу несколько настырных поклонников, и как она их мариновала, отдавай предпочтение третьему. Но кого в итоге выбрала метущаяся душа в этом металлическом тельце, ей так и не удалось вспомнить.