— Не важно. — Я продрала глаза, призывая себя к пробуждению и села, уставившись на не в меру активную подругу. — Скажи, Бэть, ты заметила что-нибудь странное в моё отсутствие? Извини, кстати, за это.
— Помимо ночных криков и отлова одного не в меру ретивого зомби по коридорам дворца? Это, к слову, было феерично… Рэйнард постарался? — хмыкнула она, одарив меня нечитаемым и очень загадочным взглядом. — Хотя, не отвечай. Угадывается его непередаваемый стиль.
— Бабушка-дракон сильно свирепствовала?
Девушка громко хохотнула, почти хрюкнув, а затем прикрыла рот ладошкой, опомнившись, будто её могли отчитать за отсутствие манер.
— Ну, как считаешь, если бы ты сперва гонялась за мертвецом, потом он за тобой, после чего принялся бы с тобой отчаянно флиртовать, а дальше вообще закружил в танце, ты бы радовалась?
Мне нечего было сказать, однако воображение тут же включилось на максимум.
— Кстати, его зовут Эдгар, и он был самым злостным бабником при дворе. Императрицу, правда, обожал больше всех, но этим поступком Рэй сильно разозлил бабулю, самолично отправившую этого ловеласа в мир иной, — сказала подруга, но быстро посерьёзнела. — А ещё, кажется, моя сестрица и правда во дворце. Я чую её магию здесь повсюду, поэтому стоит быть осторожными.
— Думаешь, она может тебя так же почувствовать? — встревожилась я.
— Корделия всегда была сильной ведьмой, хотя она недооценила меня, — невесело усмехнулась Бэтька. — Но мы не будем обсуждать это здесь, и если хочешь задать вопросы, поболтаем где-нибудь в другом месте. А теперь собирайся! Давай-давай, лежебока! — она подтолкнула меня в сторону ванной. — Любишь ночами с драконами летать, люби и ранние подъёмы…
— И зачем я помогла тебя вернуть?
— Потому что без меня твоя жизнь была бы слишком скучной.
Да уж, куда ещё скучнее?
Однако следующие дни убедили меня в том, что до этого моя жизнь и правда не особо-то изобиловала событиями.
Но пока я ещё пребывала в сладком неведении.
17
***
Он гнал коня через пустыню, не жалея сил механического зверя ─ только бы скрыться, сбежать от того, что натворил, но в спину точно дышали демоны, подгоняя, приказывая не останавливаться.
Ледяной ветер пронизывал, остужая гнев, но нутро горело пламенем, выжигая в крови ненависть к самому себе. Шакал ничего не видел перед собой, кроме её пустого взгляда, устремлённого в потолок, и отметин, что он оставил на белоснежной коже. Клеймил, поставив-таки печать принадлежности, как делали в этих землях, хотя даже не понимал, что волчонок сделала с ним то же самое гораздо раньше. Очень-очень давно…