Я задумалась, воображая масштаб всего этого хаоса, и поняла, что даже если я буду в безопасности, остальные легко могут стать мишенями.
─ Сомневаюсь, что она поверит в мою смерть.
─ Главное, чтобы остальные поверили ─ это даст нам дополнительное время. Больше я тебе ничего не скажу, волчонок.
Время для чего? Пока я тут наслаждаюсь отдыхом, неизвестные продолжают свои тёмные дела, а все мои друзья там, и неизвестно, что с ними может произойти…
Пока я погружалась в эти дебри всё дальше, Шакал помог намылить мои волосы, молча и никуда не спеша, уделил внимание каждой пряди, а я всё боролась с собой, дабы не начать предъявлять ему новые претензии по поводу своего заточения ─ язык так и чесался. Однако я не была бы собой, если бы оставила последнее слово ему.
─ Значит, на свадьбу не пригласишь?
То, как застыло за моей спиной тело, итак словно высеченное из камня, не предвещало мне ничего хорошего.
26
Не успев ничего понять, я оказалась прижата к груде мышц ещё сильнее, а потом мы оба переместились на кровать. Вся вода с меня испарилась за секунду, и на шёлк простыней меня опустили уже полностью сухой, а ещё слегка дезориентированной.
─ Тебя так волнует моя супружеская жизнь, волчонок? ─ полюбопытствовал нависший надо мной мужчина, прижав мои запястья к постели, и ему даже не нужно было сильно стараться.
─ Твоя? Пф-ф, да больно надо, ─ замотала я головой. ─ Но вот моя дальнейшая судьба беспокоит очень!
Я ждала хоть какого-то ответа, но звериные глаза просто обжигали пламенем, медленно сканируя меня с ног до головы, и как-то в один момент я вспомнила, что лежу под ним абсолютно голая, да и Шакал обнажён и очень опасен, а некоторые части его тела вообще живут своей жизнью.
─ Тебе, ─ поцелуй достался ключице, ─ совершенно, ─ губы скользнули к груди, ─ не нужно, ─ язык обжёг прикосновением, ─ об этом, ─ я вскрикнула, ощутим острый укус, жаром разошедшийся внутри, ─ переживать.
Пламя будто побежало по моей коже, распространяясь всё ниже и ниже, а за ним следовали жадные поцелуи изголодавшегося по своей добыче зверя, но я ещё могла при этом думать.
─ Почему? ─ рвано дыша, нашла я в себе силы спросить.
Ответом стало бесстыдное, но такое необходимое ощущение его губ там, где сосредоточилось всё моё желание.
Меня подбросило от столь откровенного безмолвного признания, и всё дальнейшие слова вместе с мыслями вылетели из головы, сменяясь жаром, завладевшим всем моим телом. Я заметалась по кровати, но не могла даже пошевелить руками, будучи в полной власти этого мучителя. Его тьма сковала, не позволяя вырваться их её оков, и чувство принадлежности, какой-то сладкой беспомощности окутало всю меня, обволакивая надёжным, уютным коконом.