Шакал вернулся к девушке, наклонился и поднял её над землёй, схватив за горло. Она захрипела, пытаясь освободиться, ужас в её глазах отразился во мне противной дрожью, и хоть жалеть своих убийц нельзя ни при каких обстоятельствах, такого исхода я этой дуре не желала.

─ Прекрати, ты её убьёшь! ─ попросила я, стараясь хоть как-то ослабить верёвку. ─ Пусть уйдёт… Какой тебе толк от того, что избавишься от неё? Давай просто поговорим!

Пожалуйста, не будь тем безжалостным убийцей…

─ Поговорить, значит, хочешь? ─ как-то нехорошо протянул он, и мне бы встревожиться, но адреналин играл в крови, побуждая сражаться изо всех сил, заставляя игнорировать дополнительную опасность.

И я кивнула, вложив во взгляд мольбу, заставившую этот лёд тронуться.

─ Живи пока и благодари богов, чтобы я о тебе не вспомнил, ─ припугнул Шакал, выпуская, наконец, девицу, и та быстро сбежала.

Облегчение от того, что моё чудовище сдержалось, затопило меня до краёв, правда, руки мои так и остались связанными, когда мужчина подхватил меня, чтобы утащить подальше, но я не придала этому значения.

─ Я думала, ты решил больше не появляться, ─ хмыкнула я, чувствуя некое напряжение между нами, как только меня поставили на пол в печально знакомой спальне.

─ Я пришёл забрать свой долг, который ты мне так и не отдала, ─ отрезал тот, обходя меня по дуге.

Я вовсе не ждала извинений за прошлый раз, но надеялась, что мне хотя бы не придётся вновь страдать от очередного приступа ревности, а ещё хотела уже избавиться от верёвок.

─ И что же ты хочешь, чтобы я сделала? ─ сделав над собой усилие и расслабившись, полюбопытствовала я, ощущая, как он встал за спиной.

Волнение от его близости и неизвестности всё равно не позволило до конца успокоиться, но я не могла ожидать того, что последует, а потому, когда слова были, наконец, произнесены, с трудом смогла удержаться на ногах.

─ На колени, ─ прозвучало над ухом ласково, но непримиримо, словно он не собирался отказываться от своих слов.

─ Прошу прощения?

─ По-моему, у меня нет дефектов речи. Или ты хочешь, чтобы я дал понять императору, чья ты дочь?

Ну ничего ж себе заявление… Говорят, в момент смерти перед глазами проносится вся жизнь, но этого не случилось ни разу за те моменты, что я почти отдала местным богам душу, а вот сейчас вдруг разрозненные картинки начали всплывать одна за другой.

Цензурные слова как-то разом закончились, но, несмотря на то, что весь вид мужчины кричал об опасности, я не дала ему понять, насколько он привёл меня в замешательство.

─ Валяй, ─ пожала я плечами, ощущая спиной внимательный взгляд. ─ Или думаешь, я настолько дура, что соглашусь на такой дешёвый шантаж?