— А? Кто? Какая?

— Ну, вы тут сами разберитесь. Если ты ее пивом угостишь, она тебя не укусит.

Пока Лягушка не успел ничего сказать, вор впихнул пухлую красотку в комнату и прикрыл дверь.

Тишина. Если Ныр сразу не помер от смущения, то все будет хорошо.

Теа сидела у стены конюшни. Вечерний шум в таверне постепенно стихал. Все еще выводила свою грустную мелодию флейта. После жаркого долгого дня среди запахов навоза, кухонной гари и скисшего пива тонкие звуки казались такими странными. Вонь и пьяные голоса простой мелодии почему-то не мешали.

Квазимодо сел рядом с рыжей. Можно прислониться затылком к старой стене и зажмуриться. Тяжелый выдался денек. Нужно отдохнуть и ни о чем не думать.

Не получалось. В голове сразу начали выстраиваться планы на утро и день. Уйму дел нужно завершить. Все-таки лучше убраться из города пораньше.

— Не нужно было, — прошептала Теа.

— Думаешь? Ныр не слишком убедительно протестовал.

— Он вообще не протестовал, — проворчала рыжая. — Я бы услышала. Они там сейчас… Не важно. Я не о случке. Лягушка — самец, и ему нужно.

— А что тогда тебе не нравится?

— Считаешь меня такой привередливой?

— Нет. Но ты бываешь немножко поспешной. Не успеваешь думать.

— Наверное, ты прав. Но сейчас я хорошо подумала. Ква, не нужно так зарабатывать деньги. Тебя убьют.

— Ну, это не очень свежая новость, — вздохнул вор. — Не вижу, как можно уйти от своей судьбы.

— Я никогда не стану удирать от честного боя, — зашипела было лиска, но тут же сбавила тон. — Нельзя менять жизнь и свободу на деньги. Это… неправильно.

— Мы относимся к жизни по-разному, а в клетках оказались по соседству, — заметил Квазимодо. — Я предпочитаю обманывать сам, чем быть обманутым. По крайней мере дураком себя реже чувствуешь.

— Разве люди не умеют жить честно?

— Ну, наверное, кто-то живет. Уж не знаю, много ли счастья честность им приносит. Но я — вор. Я по-другому жить не умею. На рожу мою посмотри. Что мне теперь, с голоду покорно подыхать?

— Твое лицо ни при чем, — прошептала рыжая. — Ты самый бесстрашный и самый хитрый воин из всех, кого я знала. Почему ты вор?

— А кем я должен быть?

— Не знаю. Ты хитрый — ты придумаешь.

Квазимодо хмыкнул:

— Предлагаешь мне поменять специальность? А зачем?

— Чтобы ты умер не как бешеная собака.

— Ну, цель достойная. Я собак тоже не люблю. В общем-то я не против. А какие варианты ты предложишь?

— Я? — Теа посмотрела пораженно. — Я не знаю, как достойно умирать людям.

— Вот сложная ситуация. Я тоже не знаю, как правильно нужно умирать. Как-то мало достойных людей мне попадалось, некому было пример показать. Придется подумать над этой проблемой. — Квазимодо привычно погладил корявую щеку. — Только ты не могла бы пообещать мне одну вещь — пожалуйста, не дели нас на людей, Хозяев Холмов и прочих водоплавающих. Мы, конечно, разные, но клетки у нас были рядом. Да и сегодня нам могли вышибить мозги одновременно. Ну разве что тебе чуть позже.