— Ну, в такой точке зрения есть смысл, — признал вор. — Но здесь как-то слишком удобно. Давайте поищем для засады другое место.

— Так до рассвета провозимся. — Ныр решительно махнул рукой на скалы. — Главное, чтобы Теа было удобно целиться.

Квазимодо сидел над тропой. Место для засады действительно оказалось удобным — полностью простреливаемая узость, обзор для стрелка великолепный. Всадники такое место никак не обойдут. Вдоль зубастых вершин тянутся плоские, но густо усеянные расщелинами горбы измельчавших скал — там лошади ноги наверняка переломают. Но все равно место засады вору не нравилось. Лошадей пришлось оставить слишком близко. Ныр с лошадьми прячется шагах в пятидесяти. Впрочем, лошади, отменно воспитанные Теа, фыркать и вообще подавать голос давно отучены. Нервничать нет причин, одна стрела, а там десяток шагов через гребень, спуск — и ходу. Охотникам все равно придется щелястые бугры объезжать. Вполне можно уйти. Да что там — прекрасный путь для отхода.

Квазимодо чувствовал, что уговаривает себя. Такого он обычно никогда не делал — если задница решает, что ей нужно оказаться подальше отсюда, нужно задницу слушаться. Но сейчас ты и твоя драгоценная задница не кошельки собираетесь резать. Теа спокойна, а в этих холмах и скалах она хозяйка. Значит, и тебе нужно успокоиться и не позориться перед рыжей.

Топор из-за пояса Квазимодо все-таки вынул. Каменные уступы даже сквозь одежду все злобнее врезались в бок. И снова неживая тишина давит на затылок, нельзя ни о чем думать, нельзя давать мыслям увлечься.

Теа затаилась шагах в шести от вора. Угловатая фигура лиски без всякого напряжения устроилась в выступах скалы. Девушка не выглядела скорчившейся, и в то же время ее тело занимало удивительно мало места. И как только острый камень не режет колени длинных худых ног?

Рыжая подняла голову, глянула с легкой обеспокоенностью. Квазимодо подумал, что ее тревожит его взгляд, но девушка ткнула растопыренными пальцами в сторону тропы.

Враг приближается? Или что-то не так? Вору показалось, что он уловил запах лошадей, слабый звук. Теперь ветерок тянул поперек движения преследователей, и почуять их приближение стало труднее. Квазимодо еще раз оглянулся. Лунные тени стали светлее, размыли мрак впадин. Все-таки не лучшая здесь позиция — слишком открыт правый фланг. Охотники оттуда появиться не могут, бежать туда тоже не придется, но все-таки…

Не обращая внимания на раздраженный жест Теа, вор сдвинулся по склону правее. Осторожно опустился на колени. От скальной неровности перед лицом пахло сырым камнем. Утро близко. Навалилось беспокойство. В ушах глухо стучала кровь. С Квазимодо так происходило, когда должно было случиться что-то нехорошее.