Пушистое создание вывернулось, клацнуло клыками и сердито прохрипело:

— Сколько раз тебе говорила — не смей меня трогать, когда я на четырех лапах!

— Я только листья стряхнул, — с легкой обидой сказал вор. — Ты здорово испачкалась.

— Все дожди проклятые, — вздохнула лиска. — Жарко, мокро, дичи нет. Я там какую-то крысу поймала. Утром поджарите?

— Конечно, позавтракаем не спеша. Знаешь, на Севере таких дождей нет. Тебе понравится.

— Мне с тобой везде понравится, — буркнула Теа и, улегшись, положила морду на колено парня. — В сказках говорится, что Хозяева Холмов когда-то на Севере жили. Про снег, что ты говорил, тоже в сказках рассказывают.

— А почему переселились, не говорят?

— Что говорить? От войны уходили. Только не помогло.

— Судьба, видать. Теа, мне тебя погладить хочется. Я знаю, что нельзя, но почему нельзя-то?

— Гладить можно, — пробурчала лиса. — Только я тебя знаю: сначала погладишь, а потом… Лучше не начинай, я от тебя дурею, могу и не удержаться. А любовью на четырех лапах заниматься нельзя.

— Что ж, я не понимаю? Я ничего такого…

— Ты лучше не трогай. Я и сама могу… что-нибудь такое сделать. А потом последствия будут… очень уж не человеческие.

— Не буду я тебя трогать. Я же обещал.

— Еще чего! Сейчас я перекинусь в двуногую, и очень даже будешь меня трогать. Еще как будешь. — Лиса потерлась мордой о колено возлюбленного, и парень жалобно хрюкнул.

— Тяжело нам на корабле будет, — лукаво сообщила Теа.

— Ага, — мрачно согласился Квазимодо. — Видать, мне всю дорогу грести придется.

Город Скара сильно изменился. Стал как будто меньше и значительно безлюднее. Скучающий пост на дороге обойти труда не оставило, и Квазимодо вывел товарищей к одной из хижин в трущобах на окраине. В свое время здесь прятали «сэкономленное» на флотских складах снаряжение. Хозяин, от которого на десять шагов несло нуттом, охотно принял постояльцев. Лошадей оставили в низком сарае, ворчащую лиску — в кособокой хижине, и парни, дождавшись сумерек, отправились выполнять первоочередную задачу.

Спрятанное серебро никуда не делось.

— А ты охренительно богатый жених, — заметил фуа, помогая другу вытаскивать из песка тяжелый мешок. — Много у тебя таких запасов? А я все не мог догадаться, почему рыжую к тебе так тянет.

— Глупая шутка, лягушачья, — пропыхтел Квазимодо, стряхивая с мешка сырой песок. — Тем более, боюсь, с денежками придется расстаться, и очень скоро…

Знакомого писца Квазимодо отловил в таверне. Людей было так мало, что город казался вымершим.

— Полумордый? — изумился писец. — Ты же с Глири уходил? Дезертировал?