— Много ты здесь всякой чуши наболтал. Все равно не понимаю, почему так важен заложник? Подумаешь, еще одно племя объявилось. Пусть и кровожадное. Мощи Объединенного флота никакие зверушки не могут угрожать.

— Какие же они зверушки? — пробормотал Квазимодо. — Дарки страшнейшие. Вы их в бою не видели. Если объединятся племена да на нас навалятся, плакала наша спокойная жизнь.

Лорд Иддиг поморщился:

— Твое собачье мнение меня не интересует. Все вы у Найти трусливые морды, настоящей крови не видели. Я должен посмотреть на эту зверушку, а потом решу, отправлять вас на Север или просто под замком держать до выяснения обстоятельств.

— Как угодно будет вашей милости. Я вас только умоляю все в строжайшем секрете держать. Приказ…

— Ты язык-то попридержи, обезьянья морда. Я в приказах куда получше твоего разбираюсь. Где твой заложник?

— Заложница, ваша милость. Разрешите ночью привести, чтобы, значит, без лишних глаз. И капитана позовите, с которым нам в Глор идти предстоит. Пусть, значит, тоже знает, что за ужас везти придется.

— Вот дерьмо навозное, еще и капитана тебе позвать⁈ Да ты совсем сдурел, одноглазый! Может, мне всех лордов перед тобой выстроить? Что ты за представление устраиваешь?

— Так опасное же представление, — взмолился вор. — Два раза заставлять оборотня перекидываться — так и талисман может не помочь. Я же говорю — их только колдовством в подчинении удержать можно. Вырвется тварь — сколько солдат положит.

— Что ты пугаешь, сопляк мятый? — неуверенно прорычал лорд-комендант. — Тоже мне, колдун великий нашелся. Ладно, я тебе пяток воинов дам, приводи свое чудище, посмотрим.

— Да я сам приведу. Не нужно воинов — слухи пойдут. Те твари, что за нами по следу идут, все в точности вынюхают, они ловкие как змеи, да и подкупить кого угодно могут. И ваша милость опасности подвергнется. Мы в сумерках придем, незаметненько так, спокойненько. Вы только стражу здесь предупредите. И никаких лишних свидетелей, сами понимаете…

— Ох, что-то крутишь ты, одноглазый. Смотри, у меня недолго и с петлей познакомиться.

«Хвоста» не было, и мрачный Квазимодо вернулся в хижину на окраине сонного города.

— Собираемся. Ныр, упаковывай барахло. Жратву купил?

— Да, купил. — Фуа нервно вытер руки о рубашку. — Ква, а у нас получится?

— А когда у нас не получалось? — Квазимодо повернулся к бледной Теа. — Лошади… Ну, в общем, ты с ними попрощаешься? Потом некогда будет.

Лиска кивнула и молча ушла в сарай.

Квазимодо окинул взглядом сваленные в углу вещи и оружие, натекшую с прохудившейся крыши лужу на земляном полу. Журчали дождевые струи на улице — небо исходило очередным послеобеденным дождем. Распространяя аромат нутта, посапывал на низком топчане хозяин хижины. Тощая собака, глубоко пораженная долгим присутствием страшной и непонятной Теа, нерешительно завозилось под топчаном. Мир был уютен и спокоен, и менять его на морскую неизвестность совсем не хотелось. Правда, до моря еще дожить нужно.