Фуа крепко врезал другу локтем по ребрам:

— Не слушай! Нельзя!

Квазимодо судорожно кивнул, наконец застегнул пояс на животе и принялся слушать проклятия товарищей по несчастью. Моряки бегали по обрывчику между пальм, по большей части голые, но почти все с оружием.

— Капитан-то уходит! — завопил кто-то.

Действительно, пока шла глупая стрельба, капитан Кехт, помощник и двое наиболее сообразительных матросов под прикрытием стоящего на якоре драккара спихнули на воду пирогу и, держась вдоль скал левого берега бухты, направились в море. Теперь они гребли уже довольно близко от узкого выхода.

На пляже оставалась вторая пирога, и человек восемь матросов кинулись к ней. Квазимодо глянул на фуа. Ныр покачал головой:

— Нет, лодка низкая. И они все видят. Они умнее людей.

Квазимодо пожал плечами — он всегда считал, что людей на свете так много, что в любом случае кому-то из них удастся обмануть и богов, и колдунов, и драконов, а уж тем более плавающих уродливых баб, при одном взгляде на которых хочется в мужеловы переметнуться. Но в данном случае Лягушке виднее.

У моряков ничего не получилось — добежать до лодки успел только один. Чуть раньше пирога сама собой соскользнула с песка и медленно поплыла к середине бухты. Моряк попытался ухватить ее за нос, но вовремя одумался — рядом уже вынырнуло с десяток безобразных голов. Пришлось отступить. Потные и злые матросы взобрались на скалу и присоединились к товарищам, наблюдающим за маневрами капитанской пироги.

Дела капитана Кехта шли совсем неплохо. Пирога скользила уже у самого выхода из бухты, и, похоже, ее никто не преследовал.

— Везет же уроду! — с чувством сказал Нога. Сейчас за уважаемого капитана никто заступаться почему-то не стал.

Гребли на пироге слаженно, и сам Кехт не гнушался работать веслом, но в самом узком месте лодка вдруг замелила ход. Было видно, как отчаянно табанят веслами гребцы.

— Неужто перегородили⁈ — догадался кто-то.

Лодка остановилась, ее экипаж с чем-то торопливо возился.

— Сеть поставили, — угрюмо сказал фуа. — Они, рассказывают, их из трира плетут.

— Что, недоросток, раньше сказать не мог⁈ — зарычал кто-то.

— Остынь, — миролюбиво посоветовал Квазимодо. — Лягушка не местный. Откуда ему знать, что здесь хитки?

— Что, эту сеть разрубить нельзя?

— В воде — нельзя. Можно высушить и волокна раздробить, — холодно объяснил Ныр.

В лодке между тем все зачем-то сгрудились на корме. Пирога опасно задрала узкий нос — несколько толчков веслами, гребцы перебежали на нос, и лодка оказалась на той стороне низкого заграждения.