Вечером, после жалкого ужина, вор спросил Ныра:

— «Собачья голова» неплохое корыто. Не знаю, кто здесь станет капитаном — Нога или Пень, похоже, что они и вместе управляются неплохо, но тебя будут рады видеть в команде. Как насчет того чтобы стать «героем Глора»?

— С какой это стати? — пробурчал Ныр. — Вам больше рыба не нужна? Так и скажите.

— Перестань. При чем здесь рыба?

— Оба перестаньте, — сердито прошипела Теа. — Как бабы сопли жуете. Ныр идет с нами на Север. Но спросить мы тебя были должны. Сам понимаешь — ты же ныряльщик. Вдруг тебе без моря никак нельзя?

Фуа помолчал и сказал:

— Я хочу с вами. А море… Кончился ныряльщик. Вы не вздумайте смеяться, но я, честно говоря, боюсь нырять. Меня нога предает. На глубине… ну, она уже не хочет меня слушаться. Вернее, слушается, но… А быть на море, но не нырять, наверное, невозможно. Может, там, куда мы идем, что-нибудь поменьше моря есть?

— Так там не пустыня. Рек и озер полно.

Фуа вздохнул:

— Самое место такому калеке, как я.

Теа немедленно фыркнула:

— Тоже калека. Не успели одному вдолбить, что все с ним нормально, другой скулить начинает.

— Не надо мне ничего вдалбливать, — воспротивился Ныр. — У тебя кулаки как камень, только с виду маленькие. Заманили один морской еж знает куда, а потом — иди-ка ты в «герои Глора». Работорговцы.

— Мы тебя в бордель продадим, — ухмыльнулся Квазимодо. — В Глоре на твои перепонки дамочки в очередь выстраиваться будут.

— Это другое дело, — смягчился фуа. — Хотя у меня перепонки и не на том месте.

— Кобели бесстыжие! — тоном Бонги завопила лиска.

Все захихикали.

— Ква, — Ныр неуверенно пригладил волосы, торчащие на макушке, — ты не обидишься, если я задам один вопрос? Ты ведь сам из Глора? Не можешь сказать, что там с тобой стряслось? Ну, с глазом и все такое…

— Вам так уж нужно знать? — тихо спросил вор, глядя на рыжую.

Теа дернула острым плечом:

— Я тебя не спрашивала и спрашивать не собираюсь. Не хочешь — не говори. Какая разница?

— Да я так спросил, — немедленно пошел на попятную фуа. — Пришло вот в голову. Думаю про Глор, ну и… Понятно, что у тебя и секреты, и драки свои были. Расскажи лучше про сам город.

— Да нет, не было тогда ни боя, ни драки. — Квазимодо погладил щеку. — Смешная история. Я сам долго смеялся. Ну, когда уже смог смеяться.

Жила в славном городе Глоре счастливая семья. Хорошо жила, зажиточно. Было у главы семьи, разумного господина Рудна, солидное дело, от предков доставшееся, — торговал он светильниками да светильным маслом. Хорошим товаром, тем, что для господ идет, в дома солидные, где за хорошую вещь лишнего серебра не пожалеют. Прибыльное дело, долгими годами проверенное да испытанное. И по морю попутные корабли тюки с товаром перебрасывали, а уж по суше — само собой. На запад за закупками искусный купец Рудна и собственные караваны решался снаряжать. Водились у бережливого торговца денежки, чтобы и достойный дом у Летнего канала содержать, и семью прокормить. Семья не то чтобы велика была, в самый раз: жена — женщина милая и симпатичная, да четверо деток — сын да дочь старшенькие, сын средний да младшая — соплюшка смешливая. Девчонки — они девчонки и есть, наряды им, побрякушки, в голове вечно звон один. Младшая, правда, еще живность любила — вечно у нее щенята на руках сидели, да заморские попугайчики в клетке гадили. Ну да ладно, мала она была — какой спрос. Сыновья — другое дело. Разумные, в отца, с ранних лет к торговому делу интерес имели. И в грамоте сведущи, и в лавку отцову частенько заглядывают, и на складе повертятся — узнают, как нелегко торговая монета достается. Умные-разумные росли, завидными женихами обещали стать.