— Видишь?

— Вижу, — мрачно согласилась лиска.

— Ну и?

— Что «ну»? Он, чтоб ему все пообрывало. Это «Высокий».

— Детка, нужно быстро, — пробормотал вор.

Теа застонала:

— Ведь два дня еще…

— Нужно бежать.

— Козу не оставлю!

Изгиб тропинки Теа срезала, спрыгнула с высоты на галечный пляж, метнулась к драккару.

Ныр с удобством, как в кресле, устроившийся на прибрежных камнях и успевший натаскать кучку мелкой, но жутко вкусной головастой рыбешки, подпрыгнул.

— Что такое⁈

— Видели «Высокий». Уходит на северо-восток. Поднимай всех.

От хижин уже спускались заспанные моряки.

— А Полумордый где?

— Мясо тащит. — Теа махнула луком. — Собирайтесь. Уйдет от нас Кехт.

* * *

Когда Квазимодо, задыхаясь, с тушей на плечах рысцой скатился на берег, лодка ждала только его.

— Что ты тащишься, как будто буйвола завалил? — азартно заорал Ныр. — «Высокий» ждать не будет…

И снова все началось сначала. «Высокого» успели ухватить за хвост, и теперь парус когга день за днем маячил впереди. Ветер благоприятствовал погоне, и драккар не отставал от старшего собрата. Часто приходилось садиться на весла, но пока удавалось и ночью, и в туман не терять «Высокого». Дважды корабли попадали в шторм, драккар успевал подойти почти вплотную к коггу и держался как упорная пиявка. Неизвестно, что думал по этому поводу капитан Кехт, но оторваться «Высокий» так и не попытался.

Жесткое козлиное мясо давно кончилось. Рыба в шторм ловилась плохо. Почти непрерывные дожди становились все прохладнее и заставляли уже без особого отвращения вспоминать о пекле Желтого берега.

Квазимодо смотрел, как ворочает длинное весло мокрая и еще больше похудевшая Теа, и понимал, что значит «сердце кровью обливается». Но рыжая улыбалась, над чем-то смеялась вместе с такой же исхудавшей и помолодевшей Бонгой. Нелегко приходилось всем. Лишь Ныр искренне был увлечен путешествием. Так далеко на север, похоже, не забирался ни один фуа. Ныряльщик разглядывал и обнюхивал незнакомых пойманных рыб, удивлялся невиданным цветам моря и неба. И радовался главному — у него перестало сводить ногу. Правда, обе ноги начали мерзнуть, но в новых ощущениях Ныр еще до конца не разобрался.

В один из серых дней, когда дождь висел в воздухе, но никак не решался начаться, с «Собачьей головы» заметили чаек. Дружный вопль взлетел над кораблем. Давненько Квазимодо не приходилось наблюдать такого общего восторга. Нога ревел, как осел, Бонга заливалась гиеньим хохотом, остальные не отставали. Под шумок вор по-настоящему поцеловал лиску. Океан все-таки не был бесконечен.

После полудня «Высокий» повернул к востоку. После короткого совещания «Собачья голова» двинулась следом. Решили еще двое суток идти за коггом, потом оторваться и продвигаться самостоятельно. Соваться в Глор сразу за капитаном Кехтом было бы неразумно. Капитан и на суше мог бы доставить немало неприятностей.