Полузаросшая тропинка по склону горы круто уводила вверх. Внизу раскинулась широкая дуга бухты, чернел на водной глади силуэт драккара. Дымок костра таял в вечернем воздухе. Звенели в выгоревшей траве цикады, о существовании которых вор уже успел забыть. Налетавший со стороны моря ветерок холодил кожу, проникая сквозь дыры в одежде. В дыхании близкой осени шелестели ветви низкорослых кустов.

— Теа, здесь правда есть козы? — спросил вор, наблюдая, как быстро двигаются длинные ноги рыжей.

— Есть. Полно. Одичали, наверное.

— Это хорошо. Пожалуй, отожрались на свободе. Слушай, а может быть, мы сначала…

— Что ты прицепился к этим козам? — прошипела Теа, оборачиваясь и кидая любимый лук на траву. — Оголодал, Полумордый?

— А… да! — успел сказать вор, опрокидываясь на спину.

— Я тебе покажу, коз, хиток и прочую блудливость, — урчала лиска, стаскивая с любимого одежду. Квазимодо благоразумно не оправдывался, поспешно разбираясь с завязками рубашки рыжей хищницы.

* * *

— Хорошо как. Может, не будем возвращаться? Сколько можно жрать рыбу? А здесь довольно большой остров, — мечтательно предложила Теа. Она раскинулась, не обращая внимания на колкую траву. Тонкорукая, нагая и узорчатая. Сквозь облака смутно просвечивал громадный диск луны.

— Угм. — Вор с трудом повернулся на бок. — Тебя устроит здесь жить?

— Нет, конечно. Ты обещал мне Север.

— Тогда придется еще немного поплавать.

— Теперь я могу. Океан не такой уж жуткий. Но в следующий раз, если тебе вздумается меня куда-то потащить, позаботься об отдельной каюте. Хотя бы о двухместном «ящике для лис».

— Договорились. — Квазимодо подкатился поближе, погладил возлюбленную по впалому горячему животу.

Лиска заурчала.

— Ты знаешь, что ты очень красивая? — прошептал вор.

— Я знаю, что ты врешь. Но все равно приятно. И вообще я буду стараться быть красивой. Насколько это возможно.

— Очень возможно. Я бы сказал — это уже так и есть.

— Врун. У меня краска с волос смылась. Руки как копыта мозольные. И серебро я давно сняла.

— За весла — прости. Я не знал, что так получится.

— Заткнись. На «Голове» лучше, чем с капитаном Кехтом. И не вечно же мы будем грести? Я стану леди. Ква, мне Бонга рассказывала, что в Глоре дамы удаляют все волосы на теле. Это правда?

— Не совсем. Многие кое-что оставляют на голове.

— Не зли меня. Я не про голову говорю.

— Да, есть такой благородный обычай. Только не сильно много об этом думай. У тебя на редкость красивый мех. И когда ты на четырех ногах, и так…

— Я всегда знала, что ты со странностями. В смысле — извращенец. Нет уж, раз я бываю совсем не женщиной, то в другое время я должна быть настоящей леди.