Разговор перешел к планам на будущее. Нога предлагал хорошенько отдохнуть, промочить глотки, пополнить экипаж и, не откладывая в долгий ящик, совершить рейс на Восток. В предзимье должно быть полно желающих добраться до Нового Конгера и до других восточных земель. По слухам, судов страшно не хватало — все более-менее способное двигаться ныне грабило Желтый берег или сгинуло в море по пути к этому заманчивому делу. Можно неплохо заработать.

Несколько моряков, имеющих семьи, предлагали задержаться в Глоре подольше. Заработки никуда не уйдут, а дома дел полно. Нога их утешал мыслью, что дома пропащих «героев Глора» все равно не шибко ждут. У ребятишек наверняка новые отцы завелись, да и самих детей, возможно, поприбавилось. Морская доля известная — дома люди почти три года не появлялись. Спорить с этим было трудно.

Ныне немногочисленный экипаж драккара связывал свое будущее с надежной «Собачьей головой». Неплохой корабль подарили хитки в обмен на жизни неудачливых моряков. Квазимодо слушал обсуждение грядущих подвигов «Собачьей головы» и даже удивлялся — видно, хорошая команда у Ноги с Пнем будет, костяк уже есть, вот и Бонга чувствует себя полноправной хозяйкой у очага. Редкий случай — даже пригрозить глотку товарищу перерезать никто за весь переход не удосужился.

Квазимодо раздумывал о том, что делать им самим. Осень стоит теплая, если поспешить, то можно добраться до северных перевалов до наступления настоящей зимы. Конечно, если хорошенько поспешить и если повезет.

Везение кончилось.

С мачты раздался придушенный возглас:

— Стурвормы. По левому борту.

Тут же Пень, стоящий у кормового весла, прохрипел:

— По правому… тоже…

Вскочив на борт, вор ухватился за ванты и немедленно разглядел змеев. Две пары ящеров шли слева и справа, неторопливо догоняя драккар.

Быстрые, вытянутые тела длиной в пятнадцать-двадцать шагов, мощные хвосты и узкие ласты. Узкие головы, крепкие птичьи-змеиные черепа с мозгами, почти не уступающим человеческим. Прочные панцири зеленовато-черных шкур. И известное любому моряку вошедшее в присказку кровожадное наслаждение, получаемое от охоты. Истинный ужас моря. До установки на кораблях новых метательных машин встреча со стурвормом в открытом море означала смерть. Змеи не оставляли корабли на плаву, даже когда были сыты. Такое уж ихнее стурвормье развлечение.

Квазимодо встречался со стурвормами уже не раз. Первый раз еще сопляком — тогда чудом выплыл. С корабля их осталось в живых четверо, да и то благодаря исключительно дерзости леди Катрин да меткой руке одного флотского офицера. Потом были и другие встречи, но тогда Квазимодо стоял за орудием на крепкой палубе большого дромона и постарался по полной отомстить за прошлый страх. Да, тогда стурвормам пришлось не легче, чем беззащитным, загнанным в сети ламантинам. По ним бил добрый десяток мощнейших морских эвфитонов, и сам Квазимодо с истинным наслаждением засадил тяжелую стрелу в башку хищника.