— Еще построишь, — заверил добрый фуа. — И дом, и даму тебе правильную найдем.

— Не нужно мне больше даму. Мне уж тридцать восемь. От баб в старости одни расстройства.

Лиска фыркнула:

— Тридцать восемь ему… Обленился ты, Бат, да простят меня боги. Ищи себе самку хорошую, да не задумывайся, сколько кому лет. Кстати, Полумордый, если ты вздумаешь сбежать, найду и… Или сама помру.

— Если кто-то из нас потеряется, оба помрем, — успокоил ее вор. — Сколько ведь мы вместе прошли, сколько нам крови пустили, сколько мы им… И почему это мы разлучаться должны?

— Ну да, ну да. — Бат привычно запустил пятерню в густые волосы. — Может, кровь — то, что нужно? А то жили мы слишком гладко…

— Печальная история, хоть и гладкая, без крови, — сказал Ныр. — Если уж такому, как ты, нормальная дама не досталась, тяжко нам придется. Это только ты, Рыжая, у Ква нормальная женщина. Ну, ничего, для этого на Север и идем. В смысле — искать. На Севере, говорят, девицы очень даже ничего.

— Это тебя в борделе просветили? — поинтересовалась Теа.

— И там тоже, — согласился фуа. — С хорошими женщинами везде трудно. Вот у нас на островах их вообще нет. Мало того что все мелкие и худосочные, так еще и если решишь в жены брать — разоришься. Родителям плати, вождям плати. И за что? Потом ведь жена сидит, и если на нее не орешь или палкой не учишь — так и будет сидеть и бездельничать. Но слишком сильно палкой нельзя — к родителям уходит. Если трезво посмотреть — не жизнь, а сплошное недоразумение.

— Ныр, а ты откуда? — спросил Бат. — Не может же племя Лягушками именоваться?

Ныряльщик начал объяснять, кто такие фуа. Квазимодо крепче обнял горячую подругу и быстро уснул.

Повозки готовы, груз увязан, приободрившиеся лошади рады отправиться в путь. Сквозь белесую муть на небе даже проглядывает солнце.

Ныр и Бат переглядывались и медлили.

— И что еще? — осведомился вор.

— Может, похороним его? — неуверенно спросил фуа.

— Он вроде как вместе с нами прошел, — сказал возчик.

— Ква, тот парень был храбрым, не хуже нас, — поддержала мужчин Теа.

— А я что? Только как мы до него долезем? — проворчал вор, глядя на две темные точки над снежным покровом. Торчал только локоть да древко копья, которое одинокий храбрец использовал как шест для дополнительной опоры.

Полезли Теа с Батом как самые длинноногие. Вытаскивать тело оказалось занятием нелегким. Лиска, забыв о своем благородном порыве, громко ругалась. Квазимодо тоже полез в снег, помог вытащить одеревенелое тело на твердую поверхность.

— Молодой совсем, — сказал Ныр. — Не старше тебя, Ква…