Умом я понимала, что проблема во мне. Нет, я не была плохим человеком. Или недостойной женщиной. Со мной лично всё было так, а вот с самооценкой — не особо. Я осознавала всю суть дерьмовой ситуации в полной мере. Моя склонность привязываться к людям слишком быстро с детства портила мне жизнь. Когда нужно было отказать Дроздову, я на манер безголовой лохушки поплыла в его объятия. А следовало быть недосягаемой, недоступной. Тогда я не была бы в той ситуации, в которой оказалась сейчас. И не торчала бы в этом захудалом кафе, роняя слезы в полуостывший латте, давясь ненавистным тортом. Не знаю, зачем я заказала свой нелюбимый. Наверное, чтобы наказать саму себя. Моих денег хватило лишь на то, чтобы заказать кусочек медовика и ванильный латте. Я как могла растягивала лживое удовольствие от трапезы. На улицу идти не хотелось. На дворе стоял февраль. Была сильная метель и мороз. Да и идти мне было некуда. Евгения, моя горячо любимая подружка, всегда работала допоздна. Предстояло ее дождаться и желательно не околеть до этого момента. Поэтому я цедила латте мелкими глоточками, прокручивая в голове последний диалог с Игорем.

- Или ты будешь делать, как я скажу. Или пошла вон из моего дома. - нагло произнес Игорь.

- Хорошо. Как пожелаешь, Игорь. Я больше не буду терпеть твои измены. С меня хватит. Приведи сюда любую другую дурочку. - уверенно ответила ему.

- Зубы решила показать? - ухмыльнулся он, медленно подходя ко мне. - Что ж. Посмотрим, как скоро ты попросишься обратно. Сама. - на последнем слове он сделал особый акцент. - Я подожду. И в этот раз ничего для этого предпринимать не буду.

- Пошел ты! - выплюнула я.

По лицу Дроздова прошла тень. Не сдержавшись, он отвесил мне звонкую пощечину. Затем и еще одну, пока я не успела прийти в себя от первой. Впервые в жизни он поднял на меня руку. Раньше до такого у нас не доходило. А раз так, то оставаться в его доме мне точно больше нельзя. Преступив эту черту, он уже не остановится.

- Я соберу свои вещи и сейчас же уйду. Нам давно следовало расстаться. - произнесла дрожащим голосом, прижимая ладонь к горящей щеке.

- Вещи? - гаденько хохотнул Игорь. - Какие вещи, Софа? Здесь нет ничего твоего. Хочешь уйти — придется идти в чем есть.

Я опешила от такого заявления. Он готов выкинуть меня на улицу, грубо говоря, полуголую, без средств существования. И самое страшное, что его эта ситуация забавляла. Дроздов прекрасно знал, что мне некуда идти, кроме Жени, которая не сможет приютить меня надолго. Я полностью зависела от подонка, стоящего напротив. Ни дня не работала, ничего не умела. Этот мерзавец сделал всё, чтобы я боялась остаться без его поддержки. Заставил разорвать общение с родителями. Не позволил идти в университет. Не разрешал заводить друзей и пойти на работу. И во всем этом виноват не он, только я сама. Вместо того чтобы противостоять, я, как безвольная овечка, потакала ему. Женя была единственной, с кем я, можно сказать, дружила. Она работала косметологом, и я являлась ее частым гостем. Игорь требовал, чтобы я выглядела идеально. Волос к волосу, лощеная кожа. Словом, девочка с обложки. А на деле — домашняя дрессированная собачка, которая должна помалкивать и выполнять команды. Но я так больше не могла. Наконец пришла в себя, и отрезвляющая реальность накрыла с головой. Больше мне не хотелось такой прекрасной жизни. Во всяком случае, сегодня казалось именно так. И другого выхода я не видела. Пришло время учиться самостоятельности.