— Это так. — Хмыкнул он. — Но для этого я должен оставить на тебе свою метку.
— Когда я позволю. — Сощурила я глаза, видя вспышку похоти в его глазах.
Кирилл усмехнулся, но в его взгляде мелькнуло что‑то новое — не просто желание, а искреннее восхищение и нежность.
— Ты неумолима, — тихо произнёс он. — И это восхищает меня ещё больше.
Я отпустила его руки, отошла на пару шагов, стараясь вернуть себе хладнокровие.
— Раз уж мы решили начать всё сначала, — сказала я, — то давай сделаем это правильно. Я хочу, чтобы ты показал мне эти места. Алтай ведь тебе знаком?
Он поднялся, расправил плечи. В его глазах наконец‑то появился живой блеск — не одержимость, а радость.
— Более чем, — кивнул он. — Я знаю здесь каждую тропу, каждый родник, каждую поляну, где цветёт багульник. Хочешь увидеть рассвет на вершине хребта?
— Да, — улыбнулась я. — Хочу.
Глава 40. Игра на сближение
Следующие дни стали для нас испытанием — но приятным. Кирилл старался. По-настоящему. Он не навязывался, не давил, не пытался форсировать события. Вместо этого он показывал мне Алтай — такой, каким видел его сам.
На рассвете мы поднимались в горы. Он шёл впереди, иногда оборачиваясь, чтобы убедиться, что я справляюсь. Когда я спотыкалась на неровной тропе, он сразу оказывался рядом, поддерживая, чтобы я ненароком не ушиблась.
— Здесь открывается лучший вид, — сказал он, когда мы добрались до небольшой площадки на склоне. И он был прав.
Я подошла к краю, и у меня перехватило дыхание. Долина внизу утопала в тумане, сквозь который пробивались верхушки деревьев. Солнце только начинало подниматься, окрашивая облака в розовые и золотые тона.
— Красиво… — выдохнула я.
Кирилл встал рядом, но не слишком близко. Первое время он нарочно демонстрировал свою сдержанность, даже не пытаясь лишний раз меня приобнять. Мне это нравилось, это доказывало, что на самом деле он никакой не монстр, просто хотел заставить меня так считать, и вначале ему это прекрасно удавалось.
— Я любил приходить сюда, когда хотел побыть один, хотя я всегда и был один, — признался он. — Но теперь понимаю, что это место создано для того, чтобы делиться им с кем-то. С тобой.
Я повернулась к нему. Впервые за всё время я увидела в его глазах не борьбу, не одержимость, а чистое, искреннее восхищение — и благодарность. Расслабленность, он наслаждался моментом вместе со мной. Возможно, он впервые чувствовал, что живёт по-настоящему.
Постепенно его попытки соблазнить меня стали тоньше, изящнее. Он больше не пытался взять силой — он завоёвывал моё доверие. Он начал ухаживать за мной, как если бы мы случайно и совсем недавно познакомились во время отдыха.