Он остановился напротив меня, посмотрел прямо в глаза.

— Я знал, что ты — моя пара. И это пугало меня до дрожи. Я боялся не только, что не смогу контролировать зверя рядом с тобой. Боялся, что однажды появится кто-нибудь, кто захочет вернуть мне должок и способом своей мести выберет тебя. И ты увидишь настоящего меня — монстра — и возненавидишь. Возненавидишь за то, что поставил тебя под угрозу. Поэтому я вёл себя так… жестоко. Я хотел, чтобы ты сама ушла. Хотел, чтобы возненавидела меня раньше, чем я потеряю контроль. Конечно, я также знал, что не смогу тебя отпустить, не справлюсь с притяжением. Собственно, так и вышло, я не справился... Повёл себя... Ты правильно сказала, как моральный урод.

Его голос сорвался, на его скулах заходили желваки. Мне захотелось его обнять, но я заставила себя не двигаться.

— Но ты не ушла. Ты смотрела на меня так, будто видела во мне что-то особенное. Будто верила, что во мне есть что-то человеческое, доброе. И чем сильнее я пытался тебя оттолкнуть, тем крепче ты держалась. Ты стала моей слабостью. Моей мукой.

Он сделал шаг ко мне, опустился на колени, взял мои руки в свои.

— Когда ты сбежала… Я понял, что потерял самое дорогое, что у меня было. Что моя гордость, мои страхи, моя трусость лишили меня шанса на счастье. Я искал тебя, мне казалось, целую вечность. И когда нашёл… Я хотел наброситься на тебя, но заставил себя просто наблюдать, не совершать новых ошибок. Я понимал: чтобы я тебе ни предложил, этого будет недостаточно. Ты заслуживаешь большего, чем монстр, который боится любить. Моя любовь может оказаться проклятьем для тебя. Это бомба замедленного действия. Я не знаю, смогу ли тебя защитить.

Я осторожно коснулась его лица, провела пальцами по скуле.

— Ты не монстр, Кирилл, — тихо сказала я. — Ты человек, который пережил слишком много. Который боролся с собой, вместо того чтобы принять себя. Но знаешь что? Я вижу тебя. Настоящего. Того, кто пришёл за мной. Того, кто готов меняться. Того, кто любит. Мы что-нибудь придумаем, будем жить тихо, не отсвечивать.

Он закрыл глаза, прижался лбом к моим рукам.

— Я боялся, что ты не сможешь принять меня таким, какой я есть, — прошептал он. — Что, узнав правду, ты убежишь. Я знаю пары, в которых женщины не могли принять своего мужчину даже после метки и кончали жизнь самоубийством. Страшно представить, каково было тем волкам доживать свою жизнь, осознавая, что твоя пара предпочла умереть, но не быть с таким, как он.

— Я уже знаю правду. С самого начала, если ты забыл. — Я улыбнулась. — И я здесь. И я не убегу. Потому что я тоже готова бороться. За нас. За то, чтобы ты наконец перестал ненавидеть себя. Чтобы научился видеть в себе не зверя, а человека, который достоин любви не меньше, чем я. Ты, мне кажется, слишком долго был один. И ты, по-моему, забыл, что вообще-то у оборотней, нашедших свою пару, всё не так. Насколько я поняла из прочитанной мной информации, ты просто не можешь мне навредить. Так ведь? А с теми, кто может, мы как-нибудь справимся.