Я изогнулась навстречу, расстёгивая его рубашку, чувствуя, как во мне просыпается возбуждение. Я, к слову, значительно изменилась внешне, фигура стала еще краше, волосы красивее, и я избавилась от уродливых очков еще в ту ночь, как только получила метку своего мужчины.
— Мне кажется, чай подождет. — соблазнительно улыбнулась я Яру.
Он подхватил меня на руки, унося в спальню, где меховая постель хранила эхо миллионов оргазмов. И пусть наша история с Демишем была самой простой из всех пар, что я слышала, зато мы оба были счастливы, я обожала наш донельзя гармоничный союз, возможно, именно поэтому у нас родилось аж четверо детей, что являлось огромной редкостью.
Глава 32. Неволин
ИСТОРИЯ ЧЕТВЕРТАЯ
Кристина и Кирилл
Меня зовут Кирилл Неволин. Мне тридцать два года, но жизнь моя куда длиннее. Я принадлежу к древнему роду Неволиных, уходящему корнями в северные земли России. Судьба подарила мне необычный дар — я стал оборотнем, настоящим, без преувеличений. Я становлюсь крупным серебристо-серым волком, похожим на тех, что показывают в фильмах. Киношные образы не сильно отличаются от реальных. Единственное различие в том, что мы превращаемся в зверей по желанию, а не только в полнолуние. Лекарства от этого нет, нас не убить серебром. Одной пули в лоб будет недостаточно.
Хотел ли я такой судьбы? Разумеется, нет. Меня обратили в волка во время Второй мировой войны. Я никогда не спрашивал, зачем это сделали, но думаю, что тот, кто это сделал, считал, что помогает мне. Семья Азата, оборотня, который превратил меня, была убита. Мне кажется, во мне он видел погибшего сына и поэтому спас. Затем долгие годы он заботился обо мне как о родном. Но однажды он умер от тоски по своей возлюбленной и сыну. Азат научил меня жить в новом облике и помог влиться в стаю. Сначала я не мог принять свою судьбу, но постепенно смирился. Не до конца, но научился жить с новым собой.
После смерти Азата мир словно потерял краски. Я остался один на один с тем, кем стал, — существом на грани двух миров. Поначалу было невыносимо: звериные инстинкты рвались наружу, а человеческая часть души отчаянно цеплялась за воспоминания о прежней жизни. Мне было нелегко смириться с тем, что теперь я почти бессмертен. Я любил свою прежнюю человеческую жизнь и с трудом принимал свою новую волчью сущность. Поначалу я считал себя чудовищем и думал, что такие, как я, не имеют права ходить по земле, тем более вступать в отношения с человеческими женщинами. Мне объяснили, что иногда такие, как я, находят свою пару среди обычных людей, и противостоять этому невозможно. То, кем меня сделали, казалось мне неправильным, и я не хотел, чтобы кто-то повторил мою судьбу. Я никогда не говорил об этом Азату и не упрекал его, но внутри меня бушевала ярость.