Оставшись без своего, так сказать, создателя, я долго скитался, избегая людей и оборотней. Ушёл туда, где, как говорят, «на карте белые пятна» — в глухие леса на севере Карелии. Там, вдали от цивилизации, я учился контролировать превращения. Днём — человек, который рубит дрова, ловит рыбу, читает потрёпанные книги из походного рюкзака. Ночью — волк, который охотится, воет на луну и чувствует биение жизни во всём вокруг.

Многие годы я бродил по Уральским горам, слушая шёпот древних камней, жил отшельником в сибирской тайге, где морозы доходили до −50 C, и даже несколько лет провёл в Европе, изучая старинные манускрипты о природе оборотничества. Постепенно я начал понимать: моя судьба — не проклятие, а дар. Дар видеть мир шире, чувствовать глубже, жить дольше. Я научился использовать свои способности: обострённое обоняние помогало находить пропавших в лесу людей, сила волка — спасать тех, кто попал в беду. Немало времени ушло на то, чтобы я перестал считать себя монстром и чудовищем, но я по-прежнему не желал встретить пару, я предпочитал жить отшельником. Я принимал участие в жизни своей стаи, выполнял редкие поручения альфы, но предпочитал жить отщепенцем, ведя свои дела дистанционно, когда это было возможно.

Моя легенда была безупречна: Кирилл Неволин, антиквар и коллекционер, потомок старинного рода. Антикварный магазин на тихой улице служил идеальным прикрытием. Я появлялся там нечасто — достаточно, чтобы поддерживать образ эксцентричного владельца, но не настолько, чтобы вызвать лишние вопросы.

На витрине — старинные книги в кожаных переплётах, гравюры XVIII века, фарфоровые статуэтки. За закрытыми дверями — другое: сеть информаторов, зашифрованные сообщения, карты с отметками опасных зон. Антиквариат был лишь ширмой. Моя настоящая работа заключалась в другом.

Я стал «ищейкой». Так в стае называли тех, кто отслеживал угрозы до того, как они становились реальной опасностью. Нас было несколько, но я быстро вошёл в число лучших. И дело не только в звериных способностях. Моя низкая эмпатичность, которую я когда-то считал изъяном, оказалась преимуществом: она позволяла оставаться холодным, когда нужно было принимать жёсткие решения. Ум помогал просчитывать ходы наперёд, терпение — вести долгую игру, а обострённое чутьё оборотня — замечать то, что ускользало от других. В этом деле я был почти безупречен.

Я искал охотников на оборотней, вооружённых серебряными пулями, представьте себе, имелись и такие, хотя в современном мире их, можно сказать, не было, спасибо особенностям обычных людей игнорировать то, что, по их мнению, не может существовать в реальности, а является лишь плодом воображения и детскими страшилками. Я выслеживал других оборотней, нарушающих законы стаи, — тех, кто охотился на людей ради удовольствия, чтобы выжить, нельзя поощрять безумие, иначе хаоса не избежать, а хаос — прямая дорога к истреблению моего вида. Ну и, конечно, я держал руку на пульсе всех потенциальных информаторов среди людей, готовых продать секреты оборотней, таких было тоже предостаточно, волки часто вели дела с обычными смертными, иначе стоить бизнес и скрывать наше существование как таковое было бы слишком сложно, нужные связи всегда необходимы, не во всём можно положиться только лишь на себе подобных.