Надо сказать, я не убивал без необходимости. Сначала — предупреждение. Если не помогало — изоляция. В крайних случаях… Ну, лес велик, а память людей коротка.

Моя работа в основном заключалась в слежке, я мог часами сидеть в тени, наблюдая за объектом. В человеческом облике — незаметный мужчина в пальто, в зверином — волк, сливающийся с ночным пейзажем. Но чаще всего этого не требовалось, для этого как нельзя кстати придумали камеры слежения, жучки и программы для взлома и поиска чего угодно. Не часто, но время от времени мне приходилось вести допросы. С людьми достаточно было посмотреть в глаза и слегка усилить давление аурой оборотня — люди становились удивительно разговорчивыми, с такими, как я, было посложнее, но не так чтобы очень.

Я не строю иллюзий насчёт себя. Я — инструмент. Острый, надёжный, безотказный. Инструмент стаи, инструмент равновесия между мирами. Чувства, привязанности, мечты — всё это роскошь, которую я не могу себе позволить. Они мешают ясности взгляда, затуманивают разум, делают уязвимым. А уязвимость для такого, как я, — смертельный грех.

Я знаю, кто я и на что способен. Знаю границы своих возможностей и чётко осознаю цену любой ошибки. Моя жизнь — это цепь решений, где каждое «да» или «нет» может стоить кому-то жизни. Я давно перестал искать в этом мире тепло и понимание. Мне не нужны ни дружба, ни любовь, ни чьё-либо одобрение. Есть долг — и есть способы его исполнить. Я следую этому пути без колебаний, без сантиментов, без оглядки на то, что могло бы быть.

Пусть другие мечтают о счастье, строят семьи, радуются мелочам. Я выбрал свой путь много лет назад — путь одиночки, который держит дистанцию со всеми, кто пытается приблизиться. Моя задача — предотвращать угрозы, защищать хрупкий баланс, не давая хаосу поглотить то немногое, что ещё можно спасти. И я буду выполнять её до тех пор, пока во мне останется хоть капля сил. Без пафоса, без героических позывов — просто потому, что больше этого сделать некому. А всё остальное… Всё остальное не имеет значения.

Я также никогда не гнался за мимолётными связями — это совсем не про меня. В отличие от большинства оборотней, которые до встречи со своей истинной парой ведут весьма бурный образ жизни, я всегда держался в стороне от любовных приключений. Их страсть, их тяга к ярким эмоциям, их почти инстинктивное стремление к близости — всё это обходило меня стороной, не то чтобы мне не хотелось, просто я хорошо себя контролировал.

Возможно, причина в том, что я так и не принял до конца свою природу. Или в том, что страх передать проклятие другому оказался сильнее любых желаний. А может, просто в том, что душевная рана после смерти меня как человека так и не зажила до конца — она словно выжгла во мне способность открываться кому-либо.