Перед тем как наконец уснуть, я ещё раз улыбнулась в темноте.
— Спасибо, Кирилл, — прошептала я. — За то, что спас меня. За то, что показал мне настоящий мир. Теперь я знаю, что я не просто глупая фантазёрка.
Глава 34. Тайная надежда
Прошла неделя с той ночи, когда Кирилл спас меня. Каждый день я приходила в библиотеку с тайной надеждой: вдруг сегодня он появится? Но он не приходил.
Я пыталась сосредоточиться на работе. Перебирала старинные книги, аккуратно протирая пыль с корешков, вчитывалась в выцветшие строки, изучала пометки на полях. Но мысли всё равно возвращались к нему, и я ничего не могла поделать со своим странным, почти волшебным притяжением к нему. Его образ стоял перед глазами: холодный взгляд, который вдруг смягчился, когда он протянул мне руку; низкий голос, от которого по спине бежали мурашки; сила, таящаяся в каждом движении… И то, что он не человек. Даже ужасные обстоятельства, при которых мы познакомились, были не в силах оттолкнуть меня от него.
В пятницу вечером, когда я уже собиралась домой, дверь отдела редких книг приоткрылась с едва слышным скрипом — и на пороге возникла Анна, заведующая читальным залом.
Она застыла на мгновение, вглядываясь в полумрак отдела, будто разведчик, застигший врага врасплох. Её пышные рыжеватые кудри, уложенные в некое подобие причёски, слегка растрепались, а круглые очки сползли на самый кончик носа — верный признак того, что она только что оторвалась от какого‑то особенно увлекательного дела.
Анна была из тех людей, кто умудряется узнать все сплетни раньше их появления. Полноватая, с вечно оживлённым лицом и глазами, которые, казалось, видели куда больше, чем следовало, она обладала сверхъестественной способностью оказываться рядом в самый неподходящий момент. Её любопытство не знало границ — оно простиралось далеко за пределы библиотечных каталогов и читательских формуляров, охватывая личную жизнь каждого сотрудника с методичностью архивариуса. Анна никогда не была замужем, не удивительно, правда? Таких больше заботят чужие отношения и мало интересует устройство своей личной жизни.
— Кристина, ты ещё здесь? — её голос прозвучал слишком бодро для конца рабочего дня, слишком… заинтересованно. — Уже почти девять!
Она сделала шаг внутрь, и я невольно отметила, как её взгляд метнулся к столу, где лежали разложенные мной книги, потом к сумке, которую я как раз застёгивала, а затем — прямо мне в лицо, будто пытаясь прочесть мои мысли. Иногда я её побаивалась и всерьёз считала, что она выбрала совсем не ту профессию, она могла бы быть прекрасным следователем, такой талант пропадает!