Я закрыла глаза, вспоминая все случаи, когда чувствовала его взгляд. Каждый раз это было похоже на электрический разряд — короткий, резкий, но отчётливый. И каждый раз после этого я ощущала странное спокойствие, будто кто‑то невидимый охраняет меня.

«Он не просто следит, — поняла я. — Он защищает. Даже на расстоянии. Даже вопреки своим страхам».

Эта мысль заставила моё сердце забиться чаще. Если это правда, значит, его слова «нам лучше не встречаться» — не отказ. Это борьба. Борьба с самим собой, со своей природой, со страхом навредить мне.

Лежа в темноте своей квартиры, я открыла глаза и посмотрела в окно. За стеклом темнела ночь, горели фонари. Где-то там, в этой темноте, был Кирилл. И теперь я была почти уверена: он рядом. Всегда. Мне точно ничего не кажется.

Ощущение слежки не покидало меня почти никогда — оно стало привычным, но от этого не менее тревожным и волнительным ожиданием, надеждой, что когда-нибудь он не выдержит и покажется, не сможет сопротивляться притяжению.

Решение созрело внезапно, и оно было почти что безумным, но казалось единственно верным. Если Кирилл действительно следит за мной, он последует за мной куда угодно — даже туда, где всё началось. Именно туда, где всё началось. В тот самый лес, где четверо напали на меня, а он спас меня. Где я впервые его встретила, туда, где он пленил мои мысли. Если я его пара, он побоится, что со мной может случиться снова что-то плохое. Я решила его спровоцировать, подтолкнуть ко мне.

Я вышла с работы чуть раньше обычного, стараясь не привлекать внимания Анны. Она наверняка начала бы задавать вопросы, а мне сейчас не нужно было чужое любопытство. Озираясь по сторонам, я поспешно перебежала дорогу, кутаясь в теплую куртку, на улице уже стояла зима.

Вечер опускался на город, окрашивая небо в тёмно‑фиолетовые тона. Воздух стал прохладнее, и я плотнее запахнула куртку. Тропинка, ведущая к лесу, была мне хорошо знакома, хоть я и ходила здесь всего один раз, но теперь каждый шаг давался тяжелее, чем в прошлый раз. Я знала, на что могу здесь нарваться, и если Кирилла не будет рядом, я очень пожалею, что совершила такой опрометчивый поступок намеренно.

С каждым шагом деревья становились гуще, тени — длиннее, звуки города — тише. Я шла, прислушиваясь к каждому шороху. Сердце билось чаще, ладони слегка вспотели, но я упрямо шла вперёд, в гущу деревьев.

«Если он действительно следит за мной, — думала я, — то уже знает, куда я направляюсь. И придёт. Надеюсь, что придёт».

Лес встретил меня тишиной и запахом влажной земли. Ветви цеплялись за куртку, корни норовили подставить подножку. Я шла к тому самому кладбищу — месту, где всё произошло. Там, среди старых дубов и колючих кустов, я остановилась и громко сказала: