Адамов лизнул кончиком языка мои губы и закусил свои. У меня двоилось и плыло перед глазами. Хотелось лишь одного - отдаться ему без остатка. Сорвать с него одежду и наброситься, словно дикая безумная нимфоманка.

- Чувствуешь, как меня начинает трусить от желания, чтобы ты, наконец, поцеловала меня, расставив ножки пошире? А? - спросил он.

- Да. - выдохнула, ощущая легкую дрожь в его теле.

- Так почему твой язык все еще не у меня во рту? - прорычал он, - Ну же, сердце мое, поцелуй меня.

Не сдержавшись, я закрыла глаза, облизав его губы так, как это делал он вчера. Мы одновременно простонали, словно сумасшедшие, накинувшись друг на друга. Я не понимала себя, не могла ответить на вопрос, почему этот странный мужчина вызывает во мне такую бурю эмоций и по какой причине у меня нет сил сопротивляться ему. Наверное, я просто не хотела. На подсознании поверив во все сказанные им слова. Для меня нет пути назад.

У нас снова случился быстрый секс в машине. Не могу сказать, что я об этом жалела. Наверное, что-то внутри действительно отдалось во власть Адамова. Он все равно не отпустит меня. Ясно дал это понять. Возможно, нужно было расслабиться и наслаждаться. Во всяком случае, сегодня. А разгребать последствия буду потом, когда все закончится. Не стоило воспринимать всерьез слова Паши о том, что отныне я его единственная. Кто знает, что у этих богатеньких красавчиков за извращенные игры. Мне после него еще жить как-то придется.

- Моя строптивая. - сказал он, нависая надо мной.

Лицо мужчина озаряла довольная улыбка. Место укуса вдруг снова потеплело, разливаясь по тему чем-то невероятно приятным. В груди появилась словно бы искорка к этому психу. Могла ли я этому сопротивляться. Хотя правильнее было бы сказать, хотела ли я этому сопротивляться. В конце концов, будет ли в моей жизни еще хоть раз настолько бурный роман. Уверена, что нет. Такие мужчины встречаются крайне редко. У меня, конечно, был только Дроздов. Но из рассказов Юльки я была хорошо осведомлена о том, какие они сказочники на язык, а на деле - нулевые.

На самом деле я еще вчера поняла, что не против интрижки с этим наглецом. Не была настолько наивной, чтобы рассчитывать, что Адамов и в самом деле женится на мне. Единственное, чего я на самом деле боялась, это боялась разбитого сердца. Мне не хотелось снова влюбиться, а потом страдать, как это было с Дроздовым. Но ведь этого ни избежать, ни остановить. Невозможно влиять на собственные эмоции. Чем дольше я буду оставаться с Пашей, тем сильнее привяжусь к нему. Такой уж у меня характер. Он идеал любовника, да и мужчины в целом. Лучше из всех, кого я когда-либо знала. И запредельное количество очков ему давало именно то, что такого больше не встречу.