Мы неспешно удалялись вглубь леса к небольшой реке. Каждый раз, оборачиваясь назад, я видела улыбающуюся физиономию Шейна. Он улыбался все шире и счастливее, а я все сильнее злилась на него. Хотелось чем-нибудь испортить его настроение. Согласна, что вела себя как ребенок и совершенно неуважительно по отношению к нему, ведь он ничем не обидел меня. Да только ничего не могла с собой поделать. Глупости совершались еще до того, как я успевала сообразить, что делаю. Он объективно не заслуживал такого отношения, но и я в свою очередь не заслужила повторного заточения, именуемого сказкой.

- Чего скалишься? - не выдержала.

- Радуюсь тому, что мы наконец сдвинулись с мертвой точки в наших отношениях, - ответил волк.

- С чего ты так решил? Никаких сдвигов нет и не будет, - огрызнулась, жутко нервничая.

- Ты ревнуешь меня. Это о многом говорит, - цыкнул он языком, не согласившись.

- О чем же? - язвительно поинтересовалась.

- У тебя появились чувства ко мне, - гордо произнес оборотень.

- Ффф! - фыркнула я. - Это не так.

- Не так только для тебя. Потому что ты не готова признаться в этом самой себе, - глумился он надо мной. - Но я подбираюсь все ближе к твоему сердечку, вредная девчонка.

- Это ты себя так утешаешь? - уколола его.

Неожиданно мужчина прижал меня спиной к широкому дубу, в считанные секунды оказавшись рядом со мной. Мое дыхание участилось, а сердце пропустило удар. С той самой ночи, когда я впервые увидела Шейна в обличии зверя. Он впервые позволил себе подойти ко мне ближе, чем на шаг. До этой минуты он терпеливо выдерживал негласную черту между нами. Но моя якобы ревность к нему дала ему уверенность в том, что теперь у него есть все причины действовать более нагло и напористо, что теперь он может прикасаться ко мне, и неважно, согласна я на это или нет.

По законам оборотней я и так принадлежу ему, мне некуда деться, он вообще мог бы не ждать моего согласия. Мог бы, как другие волки, взять силой и сделать своей. Метка так или иначе сблизила бы нас, а я простила бы ему его поступок, но Шейн ждал, давая мне возможность привыкнуть. С одной стороны, он поступал благородно, с другой — не оставлял мне выбора. Постоянно напоминал мне о том, что я не в силах что-либо изменить, что он никогда меня не отпустит, что моя жизнь больше не принадлежит мне. А я была всего лишь семнадцатилетней девочкой, которая не видела мир, не знала этой жизни и хотела свободы. Хотела принимать решения сама, а не соглашаться на то, что вынуждали принять.

Дыхание Шейна щекотало кожу на лице. Оборотень смотрел на мои губы, облизнув свои. Он предвкушал то, что собирался сделать. Я понимала, что сейчас он поцелует меня, но отчего-то стала как вкопанная, боясь пошевелиться. Тело остолбенело, то ли от страха, то ли в ожидании. С этого момента для меня не будет пути назад. Хотя кого я обманывала, его не было и раньше. Всё случилось бы рано или поздно, я лишь оттягивала момент.