— К чёрту орбиту. «Плакальщик» там будет чуть более, чем бесполезен, и ты сам прекрасно это знаешь! — Огрызнулся мужчина, очевидно, хорошо и давно знающий Леона не просто как офицера, но и как человека. — Наши парни уже пожертвовали собой, чтобы достать до их транспортников. Позволь то же самое сделать и мне. Поверь, мы справимся и уничтожим хотя бы один корабль.

На той стороне закрытого канала установилась продолжительная тишина, прерывающаяся лишь случайными помехами: на таких расстояниях и без использования ретрансляторов или кораблей связи это было обычным делом.

— Сколько до выхода из «зелёной зоны»? — На выдохе спросил капитан, которого назначили руководить крошечным флотом защитников.

— При текущем курсе — тридцать семь стандартных минут. Этого хватит, чтобы эвакуировать тех, кто будет на борту лишним.

— Ты чёртов безумец, Флайт, знаешь?

В эфире раздался нервный смешок.

— Когда я поступал на службу, моей мечтой было героическое самопожертвование, как в крутых голофильмах. Как говорил мой дед, нужно быть очень осторожным со своими желаниями. — Флайт выдохнул. — Потому как они имеют свойство сбываться в самое неподходящее время и самым неприятным образом.

Давние товарищи снова помолчали. Пока что у них ещё было время, и ни один не хотел слишком быстро ставить точку в, возможно, последнем их разговоре.

— Ты уверен, что это выгорит? — Наконец спросил Леон.

— Нас гоняли по теории локальных слепых прыжков три месяца. Конечно, я уверен, что у нас есть шансы! — Преувеличенно оптимистично заявил тот. — Так что? Даёшь добро?

— Чёрт с тобой, Флайт Ри’Коске. Действуй. «Шевалье» заберёт тех, кого ты сочтёшь нужным выгрузить с корабля. Федерация тебя не забудет, и мы — тоже. — Слабое напутствие идущему на смерть, но иных слов капитан флота защитников подобрать не сумел.

— Спасибо, Леон. Для меня было честью воевать с тобой бок о бок. Прощай. — Тихо пискнул коммуникатор, извещая о завершении сеанса связи. Леон, опустив на пару секунд глаза, поднял голову и обозрел мостик своего судна. Это ещё не конец. Не последняя жертва, которую придётся принести сегодня.

«Нужно собраться. Оплакивать павших будем потом… если будет, кому это делать» — промелькнула в его голове пессимистичная мысль, соседствующая с лицами и голосами тех, кто уже «разменялся» на транспортные корабли врага…

А на борту «Плакальщика», ракетного эсминца, тем временем всё пришло в движение. Леон сообщил экипажу о новой задаче, обозначив тех, кому предстояло покинуть борт судна на спасательных шлюпках.

В то же самое время офицеры на мостике приступили к приготовлениям, необходимым для внутрисистемного слепого прыжка.