Даже те, кто не видел и не мог видеть происходящего в эти минуты не понимали, почему им так хочется смотреть в глухие стены антигравов, и почему становится невообразимо грустно при попытке отвернуться или заняться чем-то ещё.

А маяк тем временем пробуждался, взимая с колдунов соразмерную допущенной «ошибке» плату. Установленный не там, где нужно, он вырывал нити Эфира из цельного потока, и те «хлестали» по самой реальности: пока ещё редкие толчки сотрясали землю, от ледников откалывались огромные пласты, а с гор сходили лавины. И только ветер обходил странное место стороной, обтекая его вдоль незримого, постоянно расширяющегося купола.

Колдуны стояли, дрожа телами, и напрягали все свои невеликие на фоне окружающей безграничной мощи Эфира возможности. Всё для того, чтобы вынудить маяк передать не то, что было в нём заложено. Не координаты и не якорь для перемещения, а сообщение с призывом о помощи.

Это было бы сложно, даже находись они среди спокойного, умиротворённого океана Эфира. Вот только вокруг бурлил один из сильнейших его потоков, и у истощённых колдунов не было возможности отдохнуть.

Но они всё равно пытались, понимая, что в противном случае их ждёт печальный и неотвратимый конец. Поэтому их отчаянный, протяжный вопль рвал Эфир, пронизывая весь сектор. Да, не галактику из края в край, но на такой подвиг не был способен ни один из ныне живущих смертных колдунов, пытающихся подчинить себе Эфир.

Даже их числа элиты — тех, пользовался его силой ещё до полноценного явления Эфира…

— Зоркий! — Гиар взвыл, когда напряжение сил четвёрки достигло своего пика. Одарённые вспыхивали и рассыпались один за другим, а убедиться в том, что сообщение достигло адресата, у них всё ещё не выходило.

Тицианна первой упала на колени и выпустила посох, выпав из ритуала. Ещё один одарённый принял на себя предназначенный женщине откат, на глазах постарев и иссхонув, оставив после себя лишь заточённый в скафандр скелет, обрамлённый хрупкими перьями.

Оставшаяся троица разделила между собой ту нагрузку, что лежала на её плечах, но именно в этот миг стало ясно: если Владыка не услышит их в ближайшие секунды, о печальной судьбе самых невезучих одарённых галактики не узнает уже никто.

И в миг, когда в сердцах колдунов плотно обосновалось отчаяние…

Ответ пришёл. Но не в том виде, в котором его ждал Зоркий, направляющий ритуал, и остальные, его поддерживающие. Не было сообщения, не было вопроса. Воздух над маяком просто сложился, словно карточный домик, и втянулся сам в себя, образовав дрожащее марево разорванной складки материальной реальности.