У первых была слишком чистая «история жизни» и не вызывающий вопросов поведенческий алгоритм непосредственно на планете, а второй нередко демонстрировал намёки на обладание сверхспособностями.

Но мысли Хирако всё равно возвращались к Омиксону, отметая всё остальное.

— Тереза, за Омиксоном установлено наблюдение?

— Всестороннее, магистр. — Незамедлительно ответил ассистент. — Данные в досье пополняются в режиме реального времени, но на данный момент, как вы можете видеть, значимых подвижек не достигнуто.

— Вижу, вижу. И это мне не нравится…

А антиграв тем временем опустился в посадочное гнездо, и магистр, свернув работу, выбрался из салона.

Путь до апартаментов не занял и пары минут, а за дверью его встретил аромат свежеприготовленного жаркого, тихая, доносящаяся из кухонного блока мелодия… и ощущение того, как рабочие вопросы пусть ненадолго, но отступают.

Хирако прошёл на кухню, где Алья, обложившись планшетами и компактными голотерминалами, дожидалась его никак не меньше часа.

— Ты не должна была ждать, пока я вернусь.

— Тогда я не узнала бы, как всё прошло из первых уст. — Женщина подняла взгляд и улыбнулась. — Поешь?..

За что некогда коммодор любил Алью, так это за её поразительную способность адаптироваться к любой ситуации. Независимо от обстоятельств, она никогда не вела себя так, чтобы у некогда коммодора из-за её присутствия возникла хотя бы тень недовольства.

И он как мог отвечал ей тем же, способствуя поддержанию необычного, но крепкого союза двух независимых и самостоятельных взрослых людей.

Ужин прошёл в спокойной, домашней обстановке. Они не говорили о Федерации, Эфире или переговорах. Вместо этого Алья делилась забавными случаями и курьёзами, случившимися в редакции, рассказывала о сугубо бытовых планах на ближайшее будущее, просто направляла беседу в сторону разговоров ни о чём.

Всё для того, чтобы Хирако выдохнул, расслабился и почувствовал, как тяжёлый камень ответственности, давивший на плечи все эти дни, наконец-то становится хоть немного легче.

И у неё получалось: к концу ужина мужчина уже во всю улыбался и, казалось, даже не вспоминал о всей массе проблем, свалившихся на Каюрри по воле соседа-гегемона.

А в это самое время на корабле Федерации, пользуясь зашифрованными каналами связи, выделенными Автономией для своих партнёров, контр-адмирал Койот совместно с остальными членами Каюррианской миссии держал отчёт перед влиятельнейшими разумными, воля которых определяла судьбы целых секторов на карте галактики.

И отчёт этот, стоило признать, устроил не всех.