— Я считаю, капитан Оус… — На долю мгновения в тёмном глазу инспектора мелькнула проекция досье. — … что лояльные и надёжные руководители на местах ценнее гипотетических возможностей с неясными перспективами. Выполняйте приказ.

— Есть выполнять приказ, сэр!.. — Офицер отсалютовал, а штаб пришёл в движение.

Несмотря на то, что космический бой подошёл к завершению, импровизированному, собранному из всех подряд командованию ещё было, чем заняться.

А в это же время на улицах столицы Перибульда царил если не хаос, то смятение так точно.

Гражданские, несмотря на попытки направить их в убежища или хотя бы успокоить, выходили на улицы и возмущались до тех пор, пока на них не спускали отдельные подразделения дронов правоохранительных сил.

Редкие островки порядка и дисциплины были представлены опорными пунктами сил самообороны, превращающими широкие улочки небольшого многоуровневого города в сложные лабиринты. Огневые мешки, рубежи обороны, вскрытые дорожные полотна, позиции в зданиях и на крышах — всё это гарантировало, что цийенийцам придётся сражаться за каждый клочок земли Федерации.

Нашлось место и гражданской технике: лёгкую ставили на службу для обеспечения снабжения и мобильности пехоты, тяжёлую — модифицировали и вкапывали в землю в качестве каких-никаких, но огневых точек.

Кое-где полевые командиры даже на свой страх и риск начинали поспешно проверять и вооружать ополченцев из тех, кто уже знал, как держать винтовку и как метать гранаты. Немногим позже такое распоряжение пришло и «сверху», когда стало окончательно ясно, что всех эвакуировать не выйдет, но начавшие мобилизацию раньше всех прочих офицеры получили под своё начало пусть низкоэффективные, но достаточно многочисленные и мотивированные войска.

Осознание того, что отступать некуда, а помощь придёт не скоро, хорошо мотивировало не только военных пенсионеров, охотников и любителей военных игр, но и многих других разумных.

А спустя ещё три часа корабли Альянса Ззод закрепились на орбите, приступив к планомерной орбитальной бомбардировке всего того, что не было накрыто щитами и «зонами контроля» столичных систем ПКО.

* * *

В то же самое время «Молот Праведности», крейсер Альянса Ззод, плыл среди течений Эфира, ведомый волей опытных навигаторов.

Сергон Зоркий стоял у окна-иллюминатора, выполненного из прозрачного, с розоватым отливом многослойного бронестекла. Его размытый взгляд смотрел в одну конкретную точку и в никуда одновременно, а по посоху в мозолистых ладонях то и дело пробегали искры.

Эфир вокруг одарённого не бушевал, а пел и дрожал, с довольством принимая аккуратное и умелое обращение.