— Как Архип? — спросил я через минуту.

— Больно ему, очень, — отстранённо ответила девушка. — Я не знаю, сколько он…

— У нас оставалась ампула морфия, — перебил я её. — Последняя.

Даша не шевельнулась. Смотрела на меня, прижав губы, потом перевела взгляд на Архипа.

— Осталась.

— Дай ему.

— Он много крови потерял, Стас. Морфий снимет боль, только кровь ему не вернёт. И дыхание может придавить.

— Поэтому следишь за дыханием. И одного его не пускаем. До острова дойдёт между двумя.

— А если не дойдёт?

— Понесём. Доставай.

Даша открыла рот, но промолчала, затем посмотрела на Архипа. Тот сидел уже с закрытыми глазами и дышал через раз, и при каждом выдохе из его ноздрей выходил тонкий свист. И всё же, немного подумав, она достала из сумки ампулу, посмотрела на неё на свет и пошла к старику.

— Костя, — позвала она. — Держи его.

Костя вышел из тумана, опустился на колени позади Архипа, упёр ладони ему в плечи, а тот сразу же открыл глаза:

— Что вы…

— Терпи, дед, — сказала Даша. — Сейчас больно, потом легче.

Я отвернулся, встал и отошёл к валуну, на котором и разместился. Свесил руки, запрокинул голову и закрыл глаза… кора горчила во рту, и я давил её языком о нёбо, пока горечь не растеклась по всему рту и не заглушила то, что поднималось снизу.

Меня не покидало странное чувство, что это ещё не конец. Что в ближайшее время должно что-то произойти, но вот что? Откуда эти ощущения? Это всё из-за лихорадки?

Боже… Я подавил новый приступ кашля. Я так и не долечился, твою мать…

«Сколько я ещё протяну в таком состоянии? Неделю? Хрена с два…»

В какой-то момент моих раздумий подошла Даша. Я не слышал её и дёрнулся от неожиданности, когда она взяла моё запястье. И через пару секунд до меня донёсся её голос:

— Сто тридцать два, — сказала она. — Стас, у тебя…

«Пульс… высокий, но некритичный».

— Меньше, чем я думал.

— Это потому, что ты сидишь, — сказала она. — Встанешь — сердце забьётся ещё чаще. Пойдёшь по воде — его понесёт так, что считать не успею.

— Бегать не буду.

— И ходить тебе нельзя. — Даша встала передо мной, заслонив валун и людей за ним. — Сто тридцать два, пока сидишь. Поднимешься — сердце забьётся ещё чаще. Полезешь в воду — обратно тебя вынесут без сознания.

— Ты помнишь, сколько шагов до острова?

— При чём здесь это?

— Триста пятьдесят до острова. Ещё двести до цепи, если Зыков не ошибся с вехами. Носилки там застрянут на первой мочажине.

— Значит, сделаем из жердей.

— Сделаем. И понесём, когда ноги откажут. До тех пор я иду между двумя. Снова пойдёт кровь — не спорю. Вяжете к жерди.

— Не «если» и не «снова». Когда пойдёт.