Он картинно поводил носком туфли по полу, делая вид, будто смутился. Было видно, что он очень польщён.
— Зоя Игнатьевна. В Афанасьевской здравнице ведь есть телефон?
— К-конечно.
— Есть шанс, что он работает?
— Н-наверное. У них отдельно…
— Прекрасно. Илья, вы поедете в Афанасьевскую здравницу и позвоните оттуда в Ёрш, Силинск, региональное управление Ордена, столицу, телевидение, спортлото и самолично Дьяволу, если потребуется. И сделаете так, чтобы местные инквизиторы оторвали себя от стульев и приехали сюда.
Лыткин деловито потёр ладонями друг о друга, а потом протянул руки к моим бумагам. Основную пачку я отдала Андрею Андреевичу, а Лыткину выдала копию своих схем и быстро дописала наверху панических слов, начиная от «стадия "м"».
— Могу ссылаться на вас? — деловито уточнил он.
— Ни в чём себе не отказывайте.
Лыткин сложил листы вдвое, пихнул их во внутренний карман и вышел вон.
— Дальше, — я тяжело обвела взглядом оставшихся. — Пётр Васильевич, сколько у школы автобусов?
— Один! Но он, э-э-э, немного сломан.
— На ходу?
— Увы, — директор виновато развёл руками. — Только начали чинить…
— Есть другие автобусы?
— Так в несезон не ходят…
— Грузовики? Другой крупный транспорт?
— Есть трактор, — подсказала Зоя Игнатьевна.
Я представила себе эвакуацию посёлка на тракторе, и от этого мне стало легко-легко, спокойно-спокойно.
— Очень. Смешно, — медленно сказала я. А потом зашипела: — Вы думаете, это шутка какая-то?! Вы видели, чтогости делают с людьми? О, я многое могу рассказать вам об этом. К сожалению, у меня нет при себе фотографий, я буду вынуждена апеллировать к вашему воображению. Представьте себе двухэтажный деревянный дом на четыре подъезда, в каждом по шесть квартир, и в торце дома галантерейный магазин. Город Вежск, набережная реки Синички, дом восемь. Хороший район, добродетельные соседи. И вот один из них перестал выходить из квартиры. Одинокий старичок, схоронил жену, дети приезжали только на праздники. К нему постучали, он ответил. Ну, не умер так не умер. И так он просидел в одиночестве почти два года, игость вытеснил его сознание целиком.
Зоя Игнатьевна меленько кивала, как заворожённая. Дима невозмутимо пересчитывал что-то в своём медицинском чемодане — когда только успел его притащить.
— Первой он убил девочку восьми лет, она как раз возвращалась из школы, — бесстрастно продолжила я. — Вспорол ей живот кухонным ножом, внутренности развесил по подъезду, как гирлянду. На крик выскочил сосед, емугость размозжил череп. Потом он вошёл в квартиру, убил шесть человек, хозяйку разделал на котлеты. В другой квартире забаррикадировали дверь, ногость гораздо сильнее человека, вы знаете? Он проломил стену железной опорой перил… Из двадцати четырёх жителей подъезда в живых остались трое. Их всех не было дома. Ещё Вежский Мясник убил одного из служителей. Я работала с телами и видела, что со всеми ними стало. Вот тогда я решила пойти в инквизицию. Как думаете, кого вдохновит на это служение полторы сотни трупов в Дивноводном?