— Что вы такое говорите! К сыну уехала, в город. Осенью они приезжали, забрали остаток вещей. Дом под продажу, но то, сами понимаете, не раньше весны… пока он у нас на доверительном управлении.
Я кивнула. Осиротевший дом — это куда лучше, чем мертвячий.
Да и сам дом был хорош, упрекнуть Дивноводное в дурном гостеприимстве не смог бы даже Пашка. Да, дорожку мне перебежала мышь — но была она совсем мелкая, и к тому же не крыса. Забор был крепкий, на дорожке — следы недавней прополки. Под раскидистой яблонью приютилась садовая скамья, безо всяких изысков, но крепкая. Кусты боярышника щебетали голосами непуганых птиц.
Вход был сбоку, перед крыльцом настелили новые доски. Дом начинался с холодной веранды, забранной мелкими квадратными стёклами. Сюда чья-то рука повесила весёлые занавески, вряд ли новые, но довольно приличные; перед дверью постелили коврик, а рядом поставили огромные резиновые сапоги.
Дальше была прихожая с умывальником и слегка покосившимся шкафом и пара дверей к удобствам — я оценила натёртые полы и стянула туфли. В доме властвовала странного вида железная печь с огромным баком для воды над ней, а в спаленке помимо кровати поместились книжные полки, письменный стол и ещё один шифоньер, брат-близнец шкафа из прихожей. На стенах — симпатичные голубоватые обои, большое зеркало. На крашеных досках пола лежал тканый ковёр, из стёганого одеяла на кровати задорно торчала подушка. Занавески на окне приветственно колыхались бахромой.
Встречающая торжественно щёлкнула выключателем, и зажглось сразу всё одновременно: и люстра на два рожка, и настольная лампа, и торшер.
— Здесь погреб, — она отставила в сторону стул и показала мне на кольцо в полу. — Мы уж собрали для вас разного, морковочки, свёколки, картошки пару мешков, грибочков солёных и мочёных… огород тут у Наташи есть, за домом, но в этом году там и не сажали ничего. Но вам если что нужно из такого, хозяйственного, вы мне говорите, всё найдём! Все всех поддерживают. У нас здесь так принято.
— Спасибо, — я кивнула. — А зовут вас?..
Женщина хлопнула себя по лбу:
— Вот ведь! Зоя, Зоя Игнатьевна. Я вхожу в совет посёлка, а живу в пятом доме, это как раз напротив. Вы как что — заглядывайте!
— Спасибо, — повторила я. И напомнила: — Мне бы ключи.
Зоя Игнатьевна принялась торопливо ощупывать карманы:
— Да-да. Конечно. Держите.
🜛🜛🜛
Из комнаты Зоя Игнатьевна отступала спиной вперёд, а в окно веранды я хорошо видела, как она напустилась на водителя. Слов было не слышно, но я могла примерно догадаться об их сути по накалу страстей: наверняка было сказано что-то об уважении к Ордену, силе Тайного Знания и о том, что недовольная экзорцистка вроде меня может напустить на глупого человека болезнь или проклятие спущенного колеса.