— Печёночка в жиру, — любовно говорил он, устраивая шампуры над огнём. — Вы посмотрите, кусочки один к одному, а запах, м-м-м…
Во дворе пахло кровью. Я имела дело с разделкой животных — когда твоя родня держит ресторан, невозможно ни разу в жизни не столкнуться с полутушей коровы, сверкающей на тебя из темноты осколками хребта, — но это совсем не значит, что мне это нравилось.
— Сутки вымачивал, чтобы без горечи!..
Уличный очаг у Зыковых тоже был на загляденье: большой, круглый, с монструозной решёткой. На длинный стол притащили хлеб и мелко порезанный лук, хозяйки раскладывали по мискам солёные огурцы и мочёные грибочки, а тётя Нонна, у которой я брала яйца, принесла странного вида желтоватый рулет. Ставили и бутыли, графины, Зоя Игнатьевна приволокла сразу две трёхлитровые банки с яблоками в сиропе.
Дима попросил миску и высыпал в неё ядра кедровых орехов, заявив, будто они «от нас с Наташей».
— Но это не мои орехи, — негромко сказала ему я.
— А какая разница?
Я смешалась.
Олень оказался весьма хорош собою: жестковатый и с лесным душком, как любая дичь, он был приготовлен умело и с очевидной любовью. Почему-то особенно хорошо олень шёл с маринованным чесноком и под охотничьи байки Бориса Евгеньевича, который — якобы — той весной голыми руками отбивался от медведя.
За забором, буквально в нескольких шагах, был сделан небольшой фонтанчик. Четверговая улица начиналась почти от самой церкви и была близка к более богатой, гостевой части Дивноводного, и сюда даже дотянули трубу от скважины. Фонтанчик был слегка покосившийся, а бронза постамента вся покрылась зеленью, зато вода лилась чистая, солёная и такая ледяная, что сводило зубы.
— Не замёрзнет? — спросила я, задумчиво перекатывая во рту кисловато-металлический вкус. — Трубы же порвать может.
— Перекроют, как совсем заморозит, — охотно подтвердила незнакомая женщина и тут же подставила под струю свою кружку. — Водица дивная!
— Дивная, — согласилась я.
Потом на подоконник вспрыгнул какой-то парень с гитарой, кто-то захлопал, забренчали струны. Песен я не знала, но все они были бойкие и быстрые. Пара девчонок даже сплясала под общий хохот, а я всё отступала и отступала к забору, пока не упёрлась в него совсем.
— Проводить вас домой? — Дима возник рядом тут же, будто только того и ждал.
Кажется, он вовсе не сводил с меня взгляда всё это время.
И тогда я всё-таки не вытерпела:
— Дима. Что вам от меня нужно?
Он посмотрел на меня удивлённо. Я вздохнула и повторила:
— Вы приходите ко мне каждый день, принесли шишку, привели на праздник. Что вам нужно?