Неизвестного местного инквизитора я бы с удовольствием этой лопатой треснула.
Я подумывала даже позвонить в столичное управление и там с чувством нажаловаться на недостойного служителя Ордена. Уверена, за это Братство Песка и Солнца как следует потрясли бы. Но, во-первых, тогда никакого сотрудничества с местными у меня точно не получится. Во-вторых, если звонок в Вежск стоит тридцать сколов за минуту, то сколько же будет стоить связь с Радолой?..
Как следует перебесившись, я решила отправить свои наблюдения письмами: одно в Силинск, другое — в столицу. Корреспонденцию полагается хранить, и вряд ли здешняя Ложа разленилась настолько, что в ней нет архива. Тогда по крайней мере данные сохранятся, а это главное, чего я хочу добиться.
Я опустилась на стул в кабинке и с силой потёрла лицо. И только теперь поняла, что в зале станции кто-то был. Говорили там на повышенных тонах.
— …представляешь?! Нет, ты представляшь?
— Марфа Валерьевна…
Я смутно помнила Марфу Валерьевну. Это была крупная, сильная женщина, совершенно седая и пышущая жизнелюбием. Кто-то упоминал, что она работает на ваннах.
Хлопнула дверью, и Марфа Валерьевна грохнула:
— Зоя! А вы за почтой тоже? За мной следом будете, я жду, пока Леночка отсчитает мой пенсион!
— Здравствуйте, здравствуйте!
Они шумно расцеловались по-старинке, громко клюнув друг друга в щёки.
— А я вот только что рассказывала Леночке проэтого . Вы представляете, что он у меня спрашивал? Нет, вы представляете?!
— К вам тоже уже приходил? Вот пиявка! Как прицепился, так и не отодрать!
— И глаза у него бегают, — подхватила Марфа Валерьевна. — Я так ему сразу и сказала: будет донимать сплетнями, собаку на него спущу. Так он — знаете что? Он предложил мне денег!
Она захлёбывалась от возмущения так, словно деньги были самым оскорбительным, что она только видела в своей долгой жизни.
— Сколько предложил? — не выдержала Елена Витальевна.
Эта женщина, похоже, не была такой уж ярой противницей материальных благ.
— «От пяти радов», так он сказал! И намекал, что даст и больше, если я ему расскажу что-нибудь эдакое! А я по-вашему что — в сказочницы нанималась?! Или чего — в порнографистки?! Взрослый мужик, а спрашивает, что я видела в ваннах! Нет, вы представляете? Вы представляете? Я мужняя жена, а этот!.. Ко мне!.. Про голых мужиков разговаривать!..
— Так ему бабы-то интереснее, — хихикнула Елена Витальевна.
— Постеснялась бы при сыне, — негромко сказала Зоя Игнатьевна.
И оператор спохватилась:
— Иди-ка домой, Федя. И доучи уже планеты наконец! Слышишь меня? Доучи!