На мгновение воцарилась тишина. Я почувствовал себя лишним в этой компании и немного отошел в сторону, чтобы дать им возможность побыть наедине.

Мой взгляд случайно упал на мачту. В полумраке я заметил одинокую фигуру, сидящую на самом верху. Присмотревшись, я узнал Сэма, юнгу. Он сидел там, сгорбившись, и смотрел вдаль, на бескрайнее море.

Вся команда уже давно храпела в объятиях Морфея, щедро сдобренных ромом, а он, бедняга, сидел тут, в одиночестве. Видимо, ему не досталось ни капли этого «социально-психологического климата». Не поделились, значит.

Я слегка кашлянул, чтобы привлечь внимание Анри.

— Кстати, Анри, — небрежно начал я, повернувшись к нему, — вы, наверное, еще не знаете. Мы захватили в плен капитана Франсуа Олоне.

Лицо Анри слегка исказилось от удивления. Он замер, будто пытаясь переварить услышанное. Затем бросил быстрый взгляд на Маргарет, словно ища у нее подтверждение моих слов. Маргарет, в свою очередь, опустила глаза, стараясь не встречаться с его взглядом.

— Олоне? — переспросил Анри, стараясь не выдать волнение. — Франсуа? Вы уверены?

— Абсолютно, — подтвердил я. — Он сейчас находится в трюме. Думаю, капитан Роджерс будет очень рад пообщаться со своим старым «другом».

Я намеренно выделил слово «друг», давая Анри понять, что мне известна их связь. Моя цель была проста: посмотреть на его реакцию. Нужно узнать все об Анри. Карта, принадлежавшая де Бошану, была мне жизненно необходима.

Анри снова посмотрел на Маргарет, и на этот раз в его взгляде я заметил явное беспокойство. Он словно пытался прочитать в ее глазах ответ на вопрос, который не решался задать вслух.

— Это… это неожиданно, — пробормотал он, отводя взгляд. — Я знал Франсуа… Мы были… в хороших отношениях.

— В хороших отношениях с пиратом, захватывающим торговые суда? — удивленно приподнял я бровь. — Интересно.

— Он не всегда был пиратом, — возразил Анри. — Когда-то он был… уважаемым человеком. Но обстоятельства вынудили его… изменить свой путь.

— Обстоятельства? — переспросил я, усмехнувшись. — Это как оправдание для грабежа и убийств?

— Я не оправдываю его поступки, — отрезал Анри. — Я просто пытаюсь объяснить, что не все так однозначно, как кажется на первый взгляд.

Я промолчал, внимательно наблюдая за ним. Он явно нервничал, его руки слегка дрожали, а голос звучал напряженно.

— В любом случае, — продолжил Анри, — мне жаль, что так вышло. Франсуа был… хорошим человеком. В глубине души.

— А вы знали, что он пытался захватить наш корабль? — спросил я, стараясь говорить как можно более спокойно.