— Не возражаете, если составим вам компанию? — вежливо спросил маг, за что я мысленно похвалил его.

— Так, милости просим, — враз засуетились крестьяне. — Садитесь, молодой господин. И вы, господин рыцарь, тоже.

На пейзан вежливые слова оказали невероятное действие. Они дружно вскочили, принявшись предлагать нам место у очага. Так, а кого же тут величают «молодым господином»? Уж явно не меня. Неужели «накидка» мага и на самом деле действует?

Мы присели. При тусклом свете очага было трудно что-нибудь рассмотреть, но я узрел, что из соломы выглядывает нечто, напоминающее черенок лопаты. Хм… Если это лопата, зачем же ее прятать? И на какие— такие заработки?

— Разбойничаем? — поинтересовался я, кивнув в сторону «лопаты».

Один из крестьян вскочил, ринувшись к соломе, но я успел подсечь его ногу, и мужик рухнул вниз носом. Другой, поспокойней, помог встать товарищу, усадил его у костра и обиженно заявил:

— Чего же сразу — разбойничаем? Мы, господин рыцарь, на благое дело идем. Идем университетских бить!

Не поленившись, я встал, разгреб солому ногой. Тут не лопата вовсе, а трехзубые навозные вилы, здесь коса, превращенная в пику, топор. Классика! Любопытно. Кажется, информация, которую магистр истории считал недостаточно достоверной, начинает подтверждаться. Вот только, с какого боку крестьяне ополчились на университет? Что он им плохого сделал? Но вместо этого сказал:

— Если, университетских бить — совсем другое дело!

Мужики переглянулись, не заметив иронии.

— А вы, сами-то, кто будете? Молодой господин, не из студиозов? — с опаской поинтересовался один из крестьян — тощий, в спущенных чулках и прорехой на коротких штанах. Но зато куртка у него была самая крепкая, в отличие от его собратьев, щеголявших в рванье.

— Вот уж, чего нет, того нет, — честно ответил придворный маг.

— Ну, Гомерик, че ты спрашиваешь? Видно же, что молодой господин из порядочных будет. Одежда чистая, опрятная, сам весь трезвый, рожа э-э… виноват… личико бритое, — вступился за нас тот, которого я уронил.

Вона как! Неужели и я был таким? Пьяным, неопрятным, да еще и с небритым «личиком»? Ну, одежда-то была чистая. Хотя, после вечера в кабаке, все могло быть.

— Это барон фон Скилур, а я — рыцарь фон Юргенс, — сказал я, по ходу дела начав сочинять легенду, о которой нам с магом следовало озаботиться давным-давно.

Но лучше поздно. Зато все выглядит правдоподобно. Юный барон путешествует по градам и весям, в сопровождении опытного наставника. Нам бы еще парочку слуг с собой, так и совсем хорошо. Но если слуг нет, значит так задумано благородными рыцарями. только, чего это я себя Юргенсом-то назвал? Это же Йорген, только на местном наречии.