Когда скотогоны отряхнули с вытянутых физиономий ошметки рыбы и уцелевшие хвосты, они ухватили неподвижно лежавшего товарища и, потихоньку ушли. Я же, обернувшись к встревоженному официанту, а также к высунувшемуся на шум круглолицому толстяку с дубиной — не то хозяину, не то повару, примирительно сказал:
— Все убытки за мой счет.
— Господин … э-э рыцарь, — робко, но решительно спросил парнишка. — А как с оплатой за шнапс, пиво и пескарей? Они не успели рассчитаться.
«Значит, это все-таки пескари, а не караси!» — подумал я, а вслух сказал:
— Тоже заплачу. Вот только, — сделал я небольшую паузу, — когда здесь все приберут, подайте нам миску пескариков.
— Две миски пескарей! — подал голос Зарко, с любопытством наблюдавший «сражение». — А счет за мужиков, все остальное — подсчитайте, я оплачу.
Глава 11. И где же мальчик?
Сытыми и довольными мы вышли во двор, где стоял цыганский фургон, а наши кони лениво хрустели овсом. Гневко, как старший по команде, поднял голову, кивнул — мол, все поели, происшествий не случилось.
— Баро Габриэль, а что с лишними лошадьми будешь делать? — поинтересовался цыган у мага, как у старшего. Тот, разумеется, кивнул на меня.
Шесть лошадей на двоих, это и в самом деле обуза и я подумывал, что пора бы от нее избавляться.
— Оставим своих, возьмем еще одного заводного — кургузого, остальных можем тебе продать, — решил я. — Даром отдам. За трех лошадей тридцать талеров с тебя возьму. Десять талеров с головы, дешевле никто не отдаст. И тебе, только по старой дружбе! Кому другому бы по двадцать монет отдал, не меньше.
— Э, баро! — всплеснул руками цыган. — Какие тридцать?! По десять талеров за одра?! Да на них глядеть страшно, а ты говоришь — по десять. Красная цена — по три талера за коня! Ну, из уважения к твоим сединам, по два накину. Пятнадцать талеров — и по рукам! Сам посуди — кобыла засекается, у мерина резец длинный, брюхо пучит.
Зарко делал вид, что позабыл, как самолично лечил кобылу, а у мерина спилил нарост на резце и тот теперь мог жевать траву, как все остальные лошади.
— Ну, кобылу, положим, я тебе не и продам, на ней господин маг ездит, а меринов — кроме моего заводного, вполне могу. Так уж и быть, по девять талеров, но всех сразу.
Господин Габриэль только головой крутил, слушая, как мы говорим об огромных деньгах, еще не привыкнув, что в Швабсонии иные цены. А для нас с ромалом, спор и торг — это развлечение. Торговаться с наемником, это все равно, что торговаться с цыганом. И он, и я знали, что мы, в конечном итоге сойдемся на семи талерах с головы, но нужно же было поддерживать форму! Один раз уступишь без торга, второй раз облапошат, как медведь репку.