— Артакс, — внезапно схватила меня женщина за руку. — Я не знаю, зачем я вам это сказала, но поклянитесь, что об этом никто не узнает!
Осторожно высвободив захват, я снова пожал плечами:
— Клясться не стану, но об этом никто не узнает. Да и кто я такой, чтобы болтать об этом и осуждать? Дети растут здоровыми?
— Слава Богу! — осенила себя женщина крестным знамением. — Старший в этом году впервые уехал закупать шерсть у пейзан. Младший пока в учениках.
— Вот и хорошо. А теперь, прощайте, фрау Агнет, мне пора.
— Господин Артакс, может быть, дать вам денег?
— Денег? — удивился я. Вспомнив, что на мне наряд от старьевщика, рассмеялся. — Нет, фрау, у меня достаточно денег. А мой костюм — это просто случайность. Испачкался, когда шел сюда, пришлось взять, что попалось под руку. Прощайте…
— Артакс, постойте, — остановила меня фрау. — Чуть не забыла. У отца остались ваши вещи. Он говорил, что они очень важны для вас.
Женщина полезла в шкаф, и вытащила оттуда тяжелый узел. Не веря своим глазам, я принялся его разворачивать. Господи! Здесь были мои доспехи, мой меч и шлем, а еще — кожаная сумка с наградами и пергаментами.
Глава 16. Научные штудии
Мудрые люди говорят — как ты начнешь путешествие, так оно и пройдет. Наша поездка началась с непредвиденной остановки, а теперь мне начинало казаться, что она сплошь состоит из таких остановок. Такого со мной раньше никогда не было. Привык, что все идет четко, по плану: из пункта «А» в пункт «В» я еду за два дневных перехода, из «С» в «Д» — за четыре. Теперь же, ничего не оставалось делать, как смириться. Ну, а что делать? Во-первых, следовало одеть и обуть господина мага, чтобы он выглядел не как провинциал, вытащивший наряд из сундука прадедушки, а как бюргер средней руки. Лучше бы его нарядить сообразно легенде о странствующем ученом, но как ученые мужи одеваются в дорогу, я не знал. В моей «альма-матер» профессорам приходилось ходить в мантиях, квадратных шапочках (студенческие были круглыми), но в дороге такой наряд не очень удобен.
Портной, как и сапожник, разумеется, крутили головами и причитали, что смогут сделать платье и новую обувь не раньше, чем за два дня. И это, невзирая на отсутствие заказчиков. Трясти мощной и торопить мастеров я не стал. Одежда — это еще куда ни шло, но обувь должна быть удобной. Ну, раз такое дело, заказал новый наряд и для себя. Если в поисках наследника поедем в мою «альма матер», надо выглядеть поприличнее. Правда, сапоги оставил свои — для дороги лучше иметь разношенные.
Было еще одно дело, но его я поручил Эльзе и Гертруде — рассортировать весь ворох серебряных и медных монет, скопившихся у меня. Дамы потратили на это полдня, увлеченно разбирая серебряные полуталеры, медные фартинги и пфенниги, серебряные и медные кругляши неопределенного номинала, установив, что я владею наличным капиталом в двести сорок семь талеров и семьдесят фартингов. Даже если возить монеты в талерах, а не мелочью, получается приличная ноша[1]. Потому, оставив себе на насущные нужды немного разменных монет, поручил сестрам обменять серебро и медь на золото. В результате, я стал обладателем десяти золотых монет. Сестры что-то там говорили, что меняла не захотел дать им больше, мотивируя это плохим качеством меди (полежи-ка пять лет в канаве, еще не то будет!), но судя по их блестящим глазенкам и хитрым рожам, дамы сумели «наварить» на обмене сверх обещанных им пяти процентах. Ну, идти перепроверять я все равно не пойду, тем более, что десять золотых — очень хорошая сумма, а вкупе с уже имеющимися, этого вполне хватит и на поиски, и на непредвиденные расходы (тьфу-тьфу, чтобы не сглазить!).